– Медсестра помнит. – Объявляет мой голос, подчиняясь, будто запрограммированному мозгу. Он кивает. Теперь мы оба внимательно друг друга оглядываем.
– Пойдем скорее отсюда. – Взволнованно говорит он. Голос низкий, приятный, по-настоящему мужской, со всеми присущими ему интонациями и тональностями. Подходит ко мне. Я отскочила к двери, готовая удрать. Видимо, он понял мои намерения и остановился.
– Я не уйду никуда с тобой. Если потащишь – пожалеешь. – Это блеф: что бы я ни предприняла – он сделает все, что захочет. Но, как ни странно, он остался на месте.
Я по-прежнему переживаю за Милу. Какого черта он хотел меня увести?
– Когда она придет? – Я чувствую на своем лице его пристальный взгляд. Пожимаю плечами.
– Не знаю.
– Врешь. – Молча, качаю головой «Нет». Тяжелый вздох. – Сука проклятая… – Я едва не подскочила, чувствую, как к лицу прилила кровь, подбегаю к нему и замахиваюсь. Почти ударила. Схватил меня за кисть. Пытаюсь коленом достать до паха, он без труда отталкивает меня в сторону, как игрушку, держа при этом за руку.
– Не смей… – Дыхание сбилось.
– Ненормальная. – Еще немного и он свернет мне шею или вышвырнет в окно – понимаю я, но злость еще не улеглась.
Он отпустил мою руку, снова отошел к окну, сел на подоконник, смотрит куда-то вдаль. Я села на разбухший, некогда бывший офисным, стол. Не свожу с него глаз, прислушиваюсь к каждому звуку в пустых коридорах. Внутри меня – тишина и спокойствие: я понимаю, что Мила не стала бы рисковать понапрасну, так что опасаться нечего – этот мужчина не опасен для нее.
Мила спала сегодня со мной и вот теперь взяла на задание – моему счастью нет передела. Я должна и сейчас проявить себя наилучшим образом. Нельзя, чтобы Мила разочаровалась во мне.
– Что она делает с тобой? Ты ее подружка? – Мрачно интересуется сидящий, отвернувшись от меня.
– Неважно. – Отмахиваюсь я, он повернулся ко мне лицом. Смотрит. Я не выдерживаю этого поединка взглядов: отворачиваюсь. – Зачем ты пришел?
– Она обещала мне кое-что. – Заинтриговывает.
– Что же? – Поддаюсь я.
– Смерть. – Лаконично отвечает он. Невозмутим, в отличие от меня.
– Чью?
– Мою разумеется.
– Я бы не сказала, что это такая банальная просьба. – Он скептически на меня смотрит, на лбу проявились горизонтальные морщины и еще одна вертикальная – между бровями.
– Я не хотел умирать и сейчас не жажду. Но таково условие сделки.
– Что ты оценил в свою собственную жизнь?
– Чужую. – Немного помедлив, ответил он. Я не очень удивилась.
– Чья жизнь так тебе дорога?
– Моей невесты.
– Банально.
– Ну и что. – Я вздыхаю запах сырости.
– Зачем ты ходишь с ней? – Пожимаю плечами. – Она кормит вас какой-то дрянью. – Новая волна злости.
– Ты ничего не знаешь о ней. – Процеживаю я, а он только грустно ухмыляется.
– Все же я знаю кое-что и этого вполне достаточно, чтобы понять, что она психопатка.
– Хватит ее оскорблять!
– Ты идиотка. – Он разозлился. Я тоже. Замолкли.
– Это ты идиот, раз жертвуешь собой.
– Ты поступаешь так же. Жаль только, что твоя жертва не будет никогда оценена, и вообще тот, ради кого ты все это делаешь – ничтожество и не стоит жертв. Но хуже то, что делаешь это все не по собственной воле. – Он наблюдает за моей реакцией, я сдерживаюсь от бурных всплесков.
– Думай, что хочешь: мне нет никакого дела до тебя. Раз ты пришел, чтобы умереть – умирай. – Он снова отвернулся к окну и погрустнел.
– Тебе не страшно? – Он не ответил. Я вздохнула. – Неужели твоя невеста стоит этого?
– Конечно, стоит.
– Ей будет плохо, когда она узнает, какой ценой спаслась. Ты думал об этом?
– Я знаю, но она должна жить.
– Как ее зовут?
– Терри.
– Дурацкое имя. – Он едва улыбнулся.
Дверь со скрипом открылась. Вот и Мила.
– Свяжи ему руки и ноги. – Она кидает мне веревки. – Деньги принёс? – Мужчина кивает, Мила просияла, когда он отдал ей довольно большой кейс.
– Ты отпустишь ее? – Мила жестко усмехнулась, прищурилась.
– Обещаю, что даже сделаю укол, который спасет ее от инфаркта. Но прежде ты расплатишься за ее свободу. – Он кивает. – Ты будешь долго умирать, Макс…
– Не сомневался.
– Специально искала эти препараты для тебя.
– Какая честь… – Мне становится все страшнее. Почему он не хочет сбежать?… Я чувствую, как внутри все сжалось.