– Кто вы? – подняла выщипанные брови пришедшая прелестница. – Кто вы и отчего здесь?
– Мэм! – Я сорвал шляпу, и склонился в легком поклоне, не будучи в силах отвести взгляд от дивного зрелища. – Я бедный фермер, которого привели в ратушу мелкие хозяйственные дела… Но только не спрашивайте меня о них, ибо все вылетело из моей крайне бестолковой головы в тот миг, как вы появились передо мной! Позвольте ручку?
Зардевшаяся от моих огневых взглядов дама секунду помедлила, но потом заиграла ямочками улыбок и ручку позволила, и я к ней припал в долгом поцелуе.
Все же хорошо, что Лиззи меня сейчас не видит, хотя я и умер!
Но… друзей надо заводить везде и всегда.
– Ну полно вам, полно… – смущенно произнесла белокуро-крашеная, неторопливо – нехотя! – отняла у меня руку и, шелестя юбкой, сделала несколько шажков в обход; захлопнула дверь.
– Ах нет, нет, не полно, совсем не полно! – разворачиваясь следом, жарко произнес я. – Вы так очаровательны! Так красивы! За всю жизнь я не видел ничего подобного! – Грудь дамочки должна была бы уже, по логике вещей, дымиться. – Я просто не знаю, как теперь буду жить! Еще утром все кругом было обыденным и пресным, а теперь… О скажите же мне скорее, как вас зовут, прекрасная?
– Кэтти, – поведала она, кокетливо опустив ресницы, и я тут же воспользовался этим, дабы снова завладеть ее рукой.
– О Кэтти! Кэтти… – бормотал я, покрывая руку поцелуями, словно в забытьи. – О Кэтти… – И я замер, вновь упершись взглядом в ее впечатляющего размера вымя. – Вы позволите?..
На лице покрасневшей Кэтти читалось некоторое сомнение – так ли она меня поняла? но сомнение тут же сменилось уверенностью: да, именно так! – и прелестница с грудями в изнеможении подняла руку к полуприкрытым глазам, практически готовая «позволить» пылкому сельскому джентльмену прямо тут, как в глубине коридора раздались голоса и шаги.
Кэтти неохотно встрепенулась, выдернула руку.
– Сегодня вечером, в «Карбункуле», в девять, – горячо прошептала она, косясь на дверь. – А теперь идите, идите! Нас не должны застать вместе!
В этом я с ней был глубоко согласен. Подарив Кэтти еще один исполненный животной страсти взгляд, я ловко проскользнул мимо дамочки к двери – на ходу таки чмокнул ее молниеносно в левую грудь, вызвав полузадушенное ойканье, и оказался в коридоре.
Навстречу важно двигались несколько джентльменов официального вида – тоже с папками в руках, – попыхивающих неизменными сигарами; джентльмены оживленно переговаривались, я раскланялся и миновал их безо всяких осложнений.
А вот дверь в комнату охраны оказалась приоткрыта; оттуда доносились разные интересные звуки и я позволил себе мимоходом заглянуть в щелочку.
Укрепленный на стене телевизор передавал выпуск тумпстаунских новостей, коим внимал пожилой охранник, сложивший на стол ноги в роскошных сапогах.
Я пригляделся.
С экрана вещал Роб Чаплин.
– …Вчерашних событий. Лучше других их прокомментирует хорошо нам всем знакомый инспектор полиции Сэмивэл Дэдлиб, возглавлявший эту победоносную операцию, в результате которой очередное гнездо бандитского элемента было стерто с лица земли! – Чаплин горел неподдельным энтузиазмом. – Доблестные силы тумпстаунской полиции в очередной раз доказали, что безнаказанно нарушать закон у нас не позволено никому! Прошу вас, инспектор!
Под одобрительное «так! вот это так!» охранника на экране появился я – собственной персоной, немного поцарапанный, с куском пластыря на лбу, но вполне живой и веселый.
– Спасибо, Роб! – кивнул Сэмивэл Дэдлиб Чаплину. – Наказание действительно неотвратимо, дамы и господа. Мы обещали их всех переловить – и мы их переловили. Со всей уверенностью могу вам сегодня сказать, что с бандой пресловутого Патрика покончено раз и навсегда!..
Совершенно обалдев от увиденного, я медленно отлип от щели и механическими шагами двинулся к выходу; даже налетел ненароком на высокого, меланхолично жевавшего табак господина с тощим портфелем в жилистой руке.
Если Роб Чаплин берет интервью у Сэмивэла Дэдлиба в Тумпстауне, то кого же тогда убило прямой наводкой из пушки в маковом поле и – кто же в таком случае я, если вот он, Дэдлиб?..
10
– Вот что, Жужу, – сказал я, входя в номер гостиницы «Зеленый попугай», что стоит рядом с баром «Сикоку». – Нам надо крупно поговорить.