Вовремя – тут же по люку загремели подковки служителей местного порядка, раздались огорченные крики «где?.. где?.. куда делись?» – а в это время я, на ощупь развернув Жужу рюкзаком к себе, нашарил штатный фонарик, включил его и прицепил к жилетке.
– Славно, – заключил я, переводя дух. – Еще один последний штришок – и все. – И с помощью миниатюрной горелки принялся аккуратно заваривать крышку люка изнутри. Горелки хватило как раз на полный круг, после чего полезный инструмент прощально пыхнул и погас.
– Кто вы, Люк? – счастливым голосом вопросила мадам Цуцулькевич, когда с люком было покончено.
– Предусмотрительный человек, старающийся все свое носить с собой, – пожал я плечами. – Ну что, пошли?
– Пошли, – кивнула Жужу. – Кстати… если этот план был дурацкий, то что же такое героический?
11
Не знаю, как вы, а я терпеть не могу канализацию.
Нет, я совершенно не капризничаю, ничуть не бывало! Просто мне канализация не нравится. И вообще: шляться под землей, ползать во всяких тоннелях, внюхая миазмы, – такие удовольствия не для меня. Есть у нас, в Тумпстауне, специальные ребята под названием «диггеры» – вот им пива не наливай, а дай спуститься в какой-нибудь люк и потом лазать там и лазать: все ищут оставшиеся с прежних времен варварские артефакты фантастической силы, а то и просто банальные клады. Ничего пока не нашли – кроме крыс да Слепого Пью, активиста движения по борьбе за права животных, который давным-давно ушел добровольно в подвалы дома господина шерифа и с тех пор ни разу не выходил на поверхность. Пью, правда, легко от них отбился и убежал в глубь земли… Ну так это диггеры! Где диггеры и где – я? Еще с рахиминистами меня сравните.
Клокардская канализация оказалась теплой и вполне ухоженной. Даже крысы тут были упитанные и степенные. Лоснящиеся, довольные жизнью крысы с мускулистыми длинными хвостами. При нашем приближении они не разбегались, нет – неторопливо расступались, давали дорогу, с любопытством разглядывая меня и Жужу. Увидев первую, мадам Цуцульуквич кинулась к ней с криком: «Ой, крыска!», но хвостатая обитательница не пожелала разделить восторги веселой дамочки с «бэби иглом» и на всякий случай утекла в какую-то щель. Оставив, впрочем, соблазна для на поверхности свой хвост. К хвосту Жужу теплых чувств не испытывала, а потому спокойно прошла мимо.
Когда по моим расчетам мы удалились от заваренного люка на приличное расстояние, я остановился и присел на трубу: надо было сориентироваться.
– Что дальше? – широко открыла глаза Жужу. Очередное приключение доставляло ей массу удовольствия.
– А вот! – отвечал я и достал ноутбук. – Вы пива случайно не прихватили, мэм?
Как же!
Где-то вдалеке что-то глухо стукнуло и мы полминуты всматривались в темному.
Ничего.
Наверное, крысы. Крупные. Неприлично разжиревшие.
Я сунул диск с картами в чрево ноутбука, и вскоре мы с Жужу в неярком свете одинокого фонарика изучали схему очистных сооружений Клокарда, а равно и сопутствующие коммуникации.
– Дивно! – заключил я. – Мы здесь. А вот тут – о-о-очень подходящий узел. И электролиния, и телефонные и прочие кабели, а в пяти метрах прекрасный сток в реку, куда запросто можно слиться, если что.
– Пожалуй, – согласилась мадам. – Тем более что ваш комп, Люк, срочно нужно запитать от сети. Батарейка садится.
Чертовски верное замечание!
Вскоре мы были на выбранном месте – здесь узкий ход заметно расширялся, образуя что-то вроде проходной комнатки, выход из которой был забран толстой решеткой. Именно за ней располагался сток в реку, и журчание вод доносилось вполне отчетливо, но что такое решетка для подготовленного человека, у которого еще осталось полно пластита?
По стенам комнатушки проходили многочисленные толстые кабели, к которым были подведены панели и датчики, закрытые на замочки; очевидно, помещение использовалось во время ремонтных работ для проверки исправности систем и прочих коммуникаций клокрадского подземного хозяйства.
В потолке был люк с воротом – чтобы проникать сюда с поверхности – и я тут же завернул ворот до отказа и дополнительно заблокировал снятым со стены красным молотком.
При более подробном рассмотрении в комнатке обнаружились две зарешеченные лампы, которые мадам Цуцулькевич тут же и зажгла, щелкнув маленьким рубильником. Она же, внимательно оглядев панели, своротила с двух из них крышки и без долгих размышлений подключила к одной блок питания компьютера, а к другой – сетевой шнурок.