Близ Тумпстауна великий старец нашел, наконец, пристанище, прельстившись нашими либеральными нравами и демократическими традициями, хотя и они, по его мнению, были далеки от совершенства; впрочем, в иных местах старчеству всяко приходилось труднее: «Законы установили пакостные, мудроту ограничивают», – прокомментировал Мозговой.
Из конной артиллерии он вынес также боевой прием «толстая жаба падает в тину осеннего пруда», умелое применение которого не раз выручало его в трудных жизненных обстоятельствах. Расчувствовавшийся от воспоминаний боевитый старец хотел было продемонстрировать сокровенную суть чудесного приема, не выходя из вагона, но тут поезд стал плавно притормаживать – мы благополучно прибыли на станцию «Арторикс». Теперь здесь располагались оптовые склады «Колониальных товаров» Леклера: сразу за вокзалом начинались огромные полукруглые хранилища, чьи металлические крыши блестели в лучах заходящего солнца; рядом скромно пристроился небольшой поселок обслуживающего это хозяйство персонала.
Мы с Поликарпычем выгрузились из вагона и пошли через вокзал к поселку: хвала небесам – здесь оказались в наличии все признаки цивилизации, включая трактир, пару лавок, китайского доктора, парикмахерскую и – автосалон, торгующий машинами и сдающий их в прокат. И в очередной раз я возблагодарил свою нечаянную запасливость, потому что хотя наличные деньги – тлен, с ними, безусловно, легче и удобнее, чем без них, а пользоваться кредитной карточкой в моей ситуации стал бы только полный рахиминист. Джон Поликарпович не разделял моего легкого отношения к наличным и вступил было в спор с приказчиком автосалона: старец упирал на то, что мы с ним яурэи, а яурэи люди бедные, неимущие, хотя и страшно умные, поэтому яурэям всюду должны выходить немалые скидки, а еще лучше, чтобы доплачивали. «Так вам нужна машина или нет?» – поинтересовался невозмутимый, явно видевший господина Мозгового не первый раз приказчик. И старец уже воздел к темнеющим небесам мозолистый, блестящий каменьями перст и открыл рот для гневной отповеди, как я молча извлек из кармана пачку долларов – слова застряли в глотке Поликарпыча – и отсчитал требуемую, совершенно незначительную сумму.
Половину пути до краболовецкой артели Мозговой хранил траурное молчание – дулся, а потом возмущенно забубнил: мы же с вами яуреи, толковал он, а многие яуреи находятся буквально в одном шаге от постижения истинного смысла мудроты; вы же, благодетель, – прости, Господи – своим поведением под корень мудроту рубите, этак скоро никто подавать не будет…
Выпихнув разошедшегося старца у ворот артели, я развернул машину и поспешно нажал на педаль газа: мне очень хотелось дать господину Мозговому в лоб, аж руки чесались, и я даже пожалел о том, что принял в старце такое участие.
– А у нас новости! – с восторгом сообщила мадам Цуцулькевич, когда я, полчасика в целях конспирации покружив по побережью и лишь на подъезде к ранчо содрав личину Ариэля Мочмана, затормозил в тени Леклеровского сарая. – Меня ищут!
– Что вы еще натворили, мэм? – глубоко вздохнул я.
Жужу обезоруживающе улыбнулась и протянула мне ноутбук.
Тумпстаун жил спокойной, размеренной жизнью благополучного, охраняемого толстым как кирпич «Уголовным кодексом» города; победоносной операции по искоренению маковых полей в новостях отводилось значительное место: в емких, исполненных сдерживаемой гордости выражениях говорилось, как долго и тщательно она готовилась, были помещены фотографии живописно дымящихся руин и задержанных злодеев с перекошенными от бессилия рожами – словом, нормальный отчет о хорошо, с чувством проделанной работе, в ходе которой не пострадал ни один сотрудник полиции. Ничего нового.
А вот в разделе «Wanted» сайта нашего славного управления полиции, в самом верху красовались крупные две фотографии – мадам Цуцулькевич, которая по своему обыкновению безмятежно улыбалась, и Люка Аттертона, смотревшего хмуро. Смогли-таки выкачать информацию из убитого из «слона» робота. Умельцы рукастые. «Разыскиваются опасные и хорошо вооруженные преступники, совершившие ряд разбойных нападений на территории Клокарда. При обнаружении звонить 911. Щедрое вознаграждение гарантировано».
– Поздравляю! – обрадовал я Жужу. – Что же вы такого натворили в Клокарде, разбойница?
– Ничего, – слегка смущенно отвечала она. – Все это какая-то странная история. Странная и загадочная. Я занималась своим делом, когда в номер моего знакомого, вот этого самого, – ткнула она ноготком в Аттертона, – постучал человек, удивительно похожий на вас, Майк… Сэм… и сказал, что он из полиции. Люк тут же в него начал стрелять и убил на месте… Как-то странно это все выглядело… – Наморщила лобик мадам Цуцулькевич.