Всех обстоятельств (и так хорошо мне известных) она так и не раскрыла – сказала лишь, что во всех ее бедах виноват один тип, которому следует немедленно прострелить башку; зрелище поверженного Леклером робота оказало решающее воздействие на мадам, и она взяла нас в компанию. Я-то нутром чувствовал, что мне просто необходимо ехать с Жужу: инстинкт ветерана звездных войн подводил меня очень редко, доберемся до заказчика, набьем ему морду и поспрошаем вдумчиво – тут-то и наступит хоть какая-то ясность, появится зацепочка; а Жаку было вполне достаточно того, что задета честь дамы.
Поэтому мы выехали в Сарти, ибо полученные мадам Цуцулькевич координаты выводили в точку на территории замечательного королевства, плюс-минус километр. Даже не спрашивайте меня, каким образом Жужу добыла эти координаты: все равно я не смогу связно повторить всю ту абракадабру, которую она произнесла. Да и оно вам надо?
Дымок на горизонте загустел и заметно приблизился: что-то там активно горело, пачкая синее небо черными клубами.
– Вы уверены, что нам надо именно туда? – спросила с душевной улыбкой сидевшая между мной и Жаком мадам Цуцулькевич.
– Не знаю! – гавкнул я в ответ. – Но нужное вам место, мэм, – оно где-то здесь. – Я передал ей планшет. – Взгляните сами.
Пока Жужу возилась с картой, мы подъехали еще ближе.
Грохнул орудийный выстрел.
У одинокого каменного домика с низким заборчиком медленно ползали, вращая башнями, два «тигра», третий их собрат вяло горел неподалеку; между тиграми, в дыму бестолково метались знакомые до боли мешковатые силуэты в рогатых касках – они перебегали от танка к танку и вовсю палили по строению, в стене которого один из «тигров» только что проделал приличную, впрочем, далеко не первую, дыру. Из домика скупыми очередями огрызалась пара автоматов. Налицо была осада.
Леклер, не снижая скорости, помчался прямо к полю боя.
– Ну что? – спросил я Жужу. – Я не ошибся? Это здесь?
– Да, – улыбнулась она. – Но только, кажется, нехорошего человека кто-то нашел раньше нас!
– Такого никогда нельзя позволять! – рявкнул Жак. – Сэм, покажи им, что они вторые в очереди!
Я покинул кабину через низкую дверь, соединявшую ее с кузовом, и, прихватив пару гранатометов «Муха», высунулся в боковое окошко. Трясло неимоверно, но оба заряда попали в цель: танки ползать перестали, и из люков посыпались дымящиеся танкисты. Я переместился к станковому пулемету «Миниган М-61», закрепленному у заднего бортика, – Леклер ударил по тормозам, одновременно выворачивая руль, и наша броневая крепость, не доехав до цели метров пятьдесят, развернулась к нападающим задом. Мужики в касках с рогами были как на ладони. Как приятно бывает нажать на гашетку!
Шесть стволов пулемета закрутились – длинная струя огня вольготно прошла по рядам нападающих, кося их как кегли; когда лента кончилась, а дымящиеся стволы продолжали крутиться вхолостую, в окрестностях домика никто больше не двигался. Все было кончено.
Давно хотел настрелять целую кучу этих идиотов в ватниках!
На всякий случай я вставил новую ленту и взял домик на прицел. Ведь кто-то же палил и оттуда.
Хлопнула дверца: высадился Леклер с неизменным дробовиком «USAS-12» в руках. С другой стороны спрыгнула мадам Цуцулькевич.
Теперь оставалось выяснить, с кем мы воевали, и – зачем.
Последнее особенно интересно.
Очень своевременные вопросы, если задуматься.
Наверное, имеет смысл задавать их себе чаще.
Быть может, если в живых останется как можно больше народу, – причем, как можно более долгое время, сообща мы сумеем овладеть неким исключительным знанием. Например – одни ли мы во вселенной. И все такое.
Но для этого надо будет предпринять разные радикальные меры вроде запрета на свободную продажу оружия. Что – покушение на основы демократии и существующего порядка. И чего никак допустить нельзя.
Замкнутый круг…
Вот всегда так!
Мои дурацкие и – чего уж там! – возникшие так не к месту размышления прервал человек в камуфляже: совершенно бесшумно, ничем не потревожив установившуюся после нашего явления тишину, он возник в черном дверном проеме домика. Застыл, выставив перед собой ствол «хеклера-коха» и внимательно нас разглядывая. И я тут же в него прицелился.