– Твой знакомый? – спросил подошедший Люлю. – Плохо выглядит.
– Отчего же! – я пнул потомственного дворянина носком сапога. – По мне так просто отлично.
Наконец, вжикнув моторчиком отвертки в последний раз, Тальберг отбросил дверцу на пол – и нашим любопытным взорам предстала панель, а на ней – кнопки, в том числе и здоровая красная, и окошечко маленького монитора.
– Дивно! – кивнул Люлю, извлек из рюкзака ноутбук, открыл его, достал из кармана пластинку со шнуром, вставил шнур в разъем компьютера, а пластинку впихнул в прорезь: тут же раздался короткий рев сирены, и на мониторчике рядом с кнопкой засветилось приглашение «введите код».
– А то! – И пальцы Люлю с проворностью, на мой дилетантский взгляд, пожалуй, даже превосходящей сноровку Жужу, заплясали по клавиатуре. – Счас, счас… Опс! Готово!
Монитор вывел «спасибо» – и Люлю застрекотал дальше, а потом отсоединил шнур, вынул пластину, закрыл компьютер и решительно нажал на красную кнопку. Снова взревела сирена, и на экране появились и начали меняться цифры «5:00» – «4:59» – «4:58» – «4:57»…
– Отсчет пошел! – крикнул Шоколадка. – Теперь нам быстренько надо покинуть этот сектор и закрыть за собой дверь.
Так мы и сделали: погрузились на платформу и рванули дальше, не обращая внимания на металлического монстра на гусеницах, с грохотом вывернувшего из бокового прохода прямо на рельсы позади нас: «кентавр» изготовился к стрельбе, но Юллиус развил такую скорость, что мы свернули за угол прежде, чем первые пули пронеслись над нашими головами. Чудовище однако нас отпускать не желало – оно упорно скрежетало позади гусеницами, и когда мы внезапно остановились, я решил, что Люлю надоело убегать от какой-то там железяки, и что он надумал-таки ее расфигачить из соответствующего задаче орудия.
Но нет: Шоколадка всего лишь спрыгнул с платформы и метнулся к стене, где, светя себе фонариком, нашел пульт, откинул крышку и нажал на очередную кнопку.
В паре метров позади платформы начала опускаться толстенная плита; в тоннеле как раз показались приближающиеся прожектора преследующего нас «кентавра» – не знаю уж, оценил ли робот своими микросхемами ситуацию, а только стрелять он начал издалека и заметно ускорился: моторы грозно взревели. Но плита двигалась быстрее и отрезала нас от механического преследователя раньше, чем он успел пристреляться. Со всего разгона «кентавр» ухнул в преграду – она даже не дрогнула.
– Время, – сказал Люлю, забираясь на свое место. – Поехали.
Платформа двинулась дальше, а сзади, помимо рева бессильно бесновавшегося «кентавра», послышались новые шумы – отдаленные взрывы, грохот и вообще все признаки большого и несомненного разрушения.
База в Сарти перестала существовать.
Как поведал бравый Люлю, поезда Вайпера пока курсировали лишь по одной имеющейся в наличии ветке: от Сарти, через Клокард, до Арторикса, а там к Тумпстауну – и теперь мы неслись по этому пути со всей возможной скоростью, планомерно выводя из строя сектор за сектором, то есть находя отвечающий за самоуничтожение красный ящик, вскрывая его и вводя код. Лишенная связи и привычных систем тотального наблюдения за реальностью, подземная империя «И Пэна» агонизировала: опорные базы, склады, заводы, ходы, лифты и прочие вредительские прибамбасы – один за другим – оказывались погребены и намертво забетонированы под толщей земли и камней. Сопротивления практически не было: армия Вайпера в основном состояла из роботов, которых мы встречали в изобилии и в разных позах – там, где их застигла Шоколадкина диверсия. Встречались и засевшие в засаде клоны, но Люлю определял их присутствие раньше, чем те успевали сделать хотя бы один выстрел, – по датчикам, исправно функционировавшим у них в головах. Мелкие неприятности причинила только пара «кентавров», возникшая на перегоне за Клокардом: эти сволочи самоуничтожились, разнеся рельсы. Пришлось попотеть, продвигая платформу через поврежденный участок, и тут сильно отличился Жан-Жак Леклер.
Сразу за небольшой станцией после Арторикса (здесь тоннель делал широкую дугу, огибая забетонированную базу, – старую, уничтоженную ранее), когда Тальберг положил руку на рычаг, готовясь выжать из нашего средства передвижения все, на что оно было способно, – с узкой, начинающейся у потолка лесенки прямо на рельсы перед платформой неожиданно свалился некий тип в синем комбинезоне, испустил истошный вопль и в свете прожектора с криками «ой-ой-ой!» шаткой рысью затрусил перед нами.