— Правда? Интересно. Давай слезем отсюда, хочу дома посмотреть.
Мы обошли руины, Джейн снова позвала Фриду и теперь уже крепко взяла её за руку. Мы пошли прямо, и оказались между двумя четырёхэтажными домами. Смотреть на них жутковато. Давно уже покинутые людьми, эти дома стояли как бездушные громадины, и смотрели на нас десятком окон-дыр. В каждом выбито стекло — от первого до последнего этажа. А подъездная дверь валялась рядом с входом.
— Мальчишки тут били окна. А ещё эти дома служили домами для ломания. То есть там можно было безнаказанно ломать всё, что попадётся под руку, — прокомментировала Джейн.
— Джейн, а давай зайдём в тот домик? — дёрнула её за рукав Фрида.
— Вот ещё! — покачала головой Джейн. — Там наверняка грязно и пыльно. И ещё там всё порушено — зайдёшь, и на тебя потолок обвалится.
— Ну пожа-а-а-алуйста! — затянула малышка. — Ничего страшного, что грязно! Мама постирает. Скажем ей, что я на горке так испачкалась.
— Вот тут-то тебе и не поверят. Мама спросит — где и на какой горке — а ты проговоришься. Нет уж, не будем рисковать. И так я тебе разрешила сегодня очень много — у меня сердце ёкало, пока ты по этим развалинам бегала, — ни в какую не соглашалась Джейн.
Я поддержала подругу:
— Фрида, на улице безопаснее. Можно убежать и закричать, если на тебя кто нападёт. А в доме уже ты будешь как в ловушке.
— А кто может напасть? — тут же заинтересовалась Фрида.
— Гоблины, — ответила я.
— Гоблины? Ой, боюсь гоблинов! — в ужасе распахнула глаза девочка. — Джейн, Джейн, а правда, что там гоблины?
— Правда, — заверила её старшая сестра.
— Ой, — только и сказала Фрида. — Джейн, пойдём лучше домой.
— Ага, сначала ныла, что хочешь в дом с гоблинами пойти, а теперь домой, да?
— Но я не знала, что там гоблины! Ты же не сказала сразу! — захныкала девочка.
— Нет уж, мы обязательно пойдём к гоблинам. И я сдам тебя им на ужин. Вот как раз скоро стемнеет, и они будут ужинать. Они тебя ждут, — пугала Джейн.
Пока сёстры Сенксон уговаривали друг друга — ходить или не ходить к гоблинам, я прошла к дому, который возвышался между двумя домами. Был он другой постройки, из кирпича и бетона, тоже с одним подъездом, но стёкла выбиты не все. И подъездная дверь наглухо заколочена. Направо были деревья, а налево — проход, через который виднелась разгромленная и заваленная снегом по колено дорога, кустарники и двор, а за двором — ещё несколько домов, уже поменьше высотой.
Джейн и Фрида нагнали меня, видимо, пришли к общему знаменателю с гоблинами.
— Скоро стемнеет уже, давай, правда, повернём домой. А то будет подозрительно выглядеть, что мы так много гуляем, — обратилась ко мне Джейн.
Я внимательно посмотрела на подругу и заметила, что она притихла, даже голос её, обычно задорный и громкий, стал неуверенным. Будто она чего увидела. Я поспешила спросить:
— Что случилось?
— Ничего, — ответила она резко и быстро зыркнула глазами на Фриду. Которая тоже притихла. Но тут же посмотрела на сестру и на меня:
— А давайте налево сходим, а потом домой? Хочу посмотреть, что на леве!
— Не на леве, а слева, — поправила её Джейн. — Давай, так уж и быть. Только потом домой сразу и вприпрыжку, поняли меня?
— Так точно, сэр, — в шутку козырнула я.
Я поняла, что Джейн приободрилась за эти мгновенья. И предположила, что, возможно, на ум Джейн пришла неприятная мысль или воспоминание, и поэтому в тот момент её голос звучал по-другому. Что же ей такого не понравилось? Если Джейн мне не скажет, расспрошу её потом.
Мы подошли к трёхэтажному дому с заколоченным подъездом и повернули в левую сторону. Вышли на открытую площадку — двор, впереди и слева были затихшие и навеки покинутые дома, а направо вела аллея.
— Ничего тут нет интересного, — проговорила Джейн. — Просто обычные дома.
— Ой, смотрите!! — с затаённым ужасом в восхищённом возгласе крикнула Фрида и показала пальчиком направо.
Мы повернули туда голову и увидели в конце аллеи дом. Был он не похож на остальные дома, его отличали полукруглые окна, большая полукруглая створчатая дверь. А ещё его отличало отсутствие видимых разрушений — ни одного битого окна, и стены снаружи повреждены вандалами в меньшей степени, чем у остальных зданий. Дом стоял на обрыве, за ним начинался овраг со свалкой. Справа и слева этот дом обступали толстые деревья и густые заросли молодой поросли, всё это покрыто снегом. Сам дом привлекал тем, что стоял на отшибе, был отдалён от остальных домов. И домом-то его назвать было как-то неловко — это особняк или усадьба, по меньшей мере.