А ещё в этом доме, во всём его облике, было что-то жутковатое. Не могу судить, насколько правильно говорить о предчувствиях, но от дома явно что-то исходило. Некая подавляющая энергетика. При взгляде на дом я перестала дышать, и не понятно отчего засосало под ложечкой. Моё сердце замерло, и в мозгу сигналом красной лампочки вдруг совершенно на пустом месте высветилось: «Беги отсюда!!!».
Но это бред. Никто на нас не напал. Никакой видимой опасности. Я украдкой взглянула на Джейн и увидела, что моя подруга тоже в ступоре смотрит на этот дом во все глаза. Из ступора её вывела Фрида, дёрнув за рукав:
— Джейн, а этот дом из той страшной сказки, которую рассказывал Уолли?
— Какой сказки? — рассеянно спросила моя подруга.
— Сказки про то, где злой доктор сделал много-много-много одинаковых принцесс, а на настоящей хотел пожениться, — напомнила Фрида.
— А, сказка про клонов? Хм, может быть, — задумчиво ответила Джейн. И выдохнула почти со свистом, словно проводя дыхательную гимнастику: — Ладно, пошли отсюда.
В тот момент я почувствовала, как тупая давящая боль сжала виски. Сердце беспричинно застучало гулко, тяжело и часто, и я поняла, что скоро начну задыхаться. Да что со мной такое?!
А затем произошло нечто, что я объяснить была не в силах. На нас всех накатила волна сковывающего ужаса. Исходила она от этого дома. Фрида тут же притихла и испуганно прижалась к Джейн, уткнулась ей лицом в шарф. А мы с Джейн так и остались стоять, не в силах отвести глаз.
Наши взгляды привлекло большое широкое окно над дверью, на втором этаже. Его оказалось хорошо видно с того места, где мы стояли. Вначале нам показалось, что это было шевеление занавески, но потом мы поняли, что занавески там не было. Белая фигура, высотой в полтора человеческих роста, возникла внезапно и ниоткуда, а теперь стояла и смотрела на нас. Мы как завороженные вглядывались туда, и чем больше мы вглядывались в течение этих гулким ритмом сжатого сердца бьющихся секунд, тем больше мы осознавали, что видим человеческий череп под простынёй. Череп ухмылялся, скалился, и смотрел на нас из окна!
Смерть, это была сама Смерть, в белом саване. На нас снова дыхнуло страшным излучением чёрного безумного кошмара. Теперь уже мы поняли, что находимся в потустороннем магнетическом плену, во власти иррационального, и наша воля оказалась подавлена, мы даже не в силах были закричать и дёрнуться с места!
Чёрные зловещие провалы давно мёртвых вылившихся и высохших глаз смотрели на нас из окна, вселяя могильный мороз в души, иссушая нас холодным душащим страхом из самых глубин. Сквозь накатывающую пелену забытья и спасительного обморочного состояния мы увидели, как Смерть медленно подняла белую руку в саване и костлявыми пальцами стала манить нас к себе, приглашать туда…
Смерть смотрела на нас, прямо в наши глаза, выжигая холодом, и звала нас.
Но самое поразительное — мы не в силах двинуть ни малейшими нашими членами. Нас парализовало как статуи из камня. Я с накатывающим страхом лихорадочно думала, что ноги понесут меня прямо туда, к этому созданию, жителю этого адского дома. Но дальше произошло из ряда вон выходящее. Поманив нас, гиблая образина отошла от окна и укрылась в темноте дома.
Несколько секунд безумного ступора растянулись в вечность. Мои уши заглушила тисками сжавшая тишина. Я попробовала сделать вдох, чтоб хотя бы закричать — иначе я могла бы сойти с ума, таким было моё состояние. Воздух, словно жидкий азот, проходил в лёгкие с трудом и нехотя, и я стала ловить и хлебать его как рыба, выброшенная на берег.
А потом мы видим, как раскрывается входная большая парадная этого дома, медленно и торжественно, и там, на пороге стоит эта самая Смерть. Под белым пологом, два метра высотой, а череп теперь призывно и в упор смотрит на нас!
Смерть делает шаг вперёд, на белый снег, выходя из чёрного проёма, и тут с нас спадают чары.
Дорогой Читатель! Большое спасибо, что Вы выбрали мою книгу! Если она понравилась, ей можно поставить звезду и подписаться на меня, мне будет очень приятно. Люблю и обнимаю Вас!!!
3. Гоблин
В следующий миг мы с извергающимся из сдавленной глотки скулением несёмся опрометью прочь. У меня на миг случился провал в памяти, потому что я очнулась, лёжа в большом сугробе, во дворе Джейн. Сама Джейн лежит рядом, успокаивает сжавшуюся калачиком и ревущую в три ручья Фриду. На дворе по-прежнему день, только уже начинает темнеть, вокруг дома, машины, люди, где-то играет музыка, лают собаки.