ГЛАВА 8
Купальни встретили меня жаром и паром. Приятное ощущение… до дрожи предвкушения, до мурашек от едва сдерживаемого желания броситься в горячую, сладко благоухающую воду прямо в одежде.
Красиво здесь, спокойно. Мягко мерцают тысячи крохотных огоньков на стенах и потолке. Пар обволакивает их яркий свет, делая его приглушенным, таинственным, создавая ауру расслабления,а тепло окутывает тело и от этого почему-то спокойно, хорошо и сладостно. Где-то в глубине бассейна грот. Его отсюда не видно — ведь купальни огромны и здесь можно затеряться. Нозвуки падающей воды я слышу и отсюда. Люблю это место, люблю тяжелые капли, ударяющие по телу. Люблю этот жар и запах. И воду тоже люблю…
Я медленно делаю шаг, перешагивая каменный бортик — до воды всего несколько шагов, и останавливаюсь у небольшого искусственного валуна. Это место удобно для раздевания. Здесь шубка принцессы будет ждать моего возвращения. Впрочем, не только шубка, но и все мое «обмундирование».
Только вот, видимо, не судьба почувствовать горячую воду на своем теле… Не мой день? Или не сошлись звезды?
Прямо напротив меня на низком валунесидит дарниец. И скалит зубы. Только вот в его глазах нет ни смеха, ни веселья. Скорее, бешенство сквозит в них, а на лице цветет широкая, до ужаса жизнерадостная улыбка. Такой улыбки у дарнийцев не бывает. Они вообще народ серьезный, замкнутый, охочий до плотских наслаждений и помешанный на собственной выгоде и своих космических технологиях. А этот, кажется, улыбается, не искренне, но улыбается… Да и осматривает меня медленно, жадно, плотоядно, что ли. Хорошо, что раздеться не успела, только шубку сбросила, да на валун примостила. Аэтот меховой костюмчик, он ничего… и от холода защищает и от взгляда этого странного, голодного, что скользит по выступам моей груди, шарит по телу, очерчивая его выпуклости.
— О, принцесса Норвегия, и без охраны, — мужчина спокоен. Отчего-то необычайно доволен и смотрит не отрываясь. И вроде бы все неплохо. В смысле, я одета и, теоретически (по легенде), сильна. Опять же в своем праве и у себя дома… Но почему же так страшно? Неуютно и… Опасно рядом с ним.
Маленький шажок назад и мой спокойный, полный достоинства ответ:
— И вам доброго здравия, о, великий дан. Да будет вам известно, что охрана лишь дань местной моде. Если хотите, дань уважения к царственной особе… не более того. Я вполне могу постоять за себя сама.
Не знаю почему, но слова застревают в горле. А эта пауза между нами создает ощущение издевки что ли… Впрочем, я иридамская женщина, пусть и лже-принцесса, а он — захватчик. И разговаривать с ним следует спокойно и уверенно. Только от страха и непонятного чувства, охватывающего всю меня при взгляде на мощное, частично оголенное тело мужчины, бросает в дрожь. И сохранять состояние спокойствия все труднее. Хочется просто сбежать. Впрочем, почему бы и нет? Неплохой выход из ситуации.
Несколько аккуратных шагов назад и мимолетный взгляд на синюю шубку. Красивая… это да, но придется с ней распрощаться. Ничего страшного, мы не жадные! Главное,благополучно смыться, а там уж пусть принцесса разбирается с некоторыми зарвавшимися наглецами дарнийской наружности. Судя по поведению дана, принцесса и здесь наследила… В смысле, долго и со вкусом прошлась по его самолюбию, а может все намного хуже — и наша горячая штучка помяла самое ценное — мужскую честь и достоинство этого… представителя другой цивилизации.
Но нет, так просто мне от него не отделаться — наглый дан бесцеремоннохватает меня за талию, не давая опомниться и притягивает к себе. Его тело обжигает прикосновениями, воспламеняя во мне что-то странное, не свойственное холодной, надменной иридамке. Я пытаюсьдернуться, вырваться, но добиваюсь лишь того, что дан еще плотнее прижимает меня к себе. А, между прочим, в его объятиях мокро, сыро и как-то слишком тесно… что ли. Да и тонкая перегородка в виде единственных замшевых штанов не внушает доверия.
— Пользуешься ситуацией?
Даже не предполагаю, о чем он, но нужно держать лицо.
— И даже не начинала, — голос уверенный, громкий, а на лице натянутая улыбка, призванная скрыть панику и страх. Хотя чего-чего, а страха внутри нет. Предвкушение, злорадство, радость от близости есть, а вот страха нет. А еще дан красив, хоть и не похож на образчика красоты — иридамского мужчину. И силен, да… А я не принцесса и вырваться не смогу, если сам не отпустит. От осознания этого факта жарко. Улыбка на месте, правда, кривая и нагловатая, а на щеках цветет румянец.