Его же глаза метают молнии. Он продолжает жадно смотреть и молчит, не объясняя ничего. Хотя почему же не объясняя? Его взгляд, скользящий вдоль моей шеи и ниже, к оголившемуся в пылу борьбы плечу, очень даже говорящий. И тут до меня доходит очевидное. Мужчина очарован мной, пусть и пытается скрыть влечение. Поправочка! Не мной, а принцессой Норвегией! Ибо я с ним совершенно не знакома! Общие «поплавушки» на пять минут не в счет! Да он тогда и лица-то моего не запомнил! Лишь имя Норвегия, принцесса Иридамская услышал… и пытался переварить этот факт.
И я сдаюсь, расслабляюсь в его руках. Больше не отталкиваю. Ну, во-первых, я не могу выдать себя с потрохами — ибо принцесса Норвегия и впрямь может постоять за себя, она лучшая фехтовальщица на планете! Да и родовой кинжал, голубое пламя которого рассекает даже камни, всегда при ней. В моем же арсенале пара действенных приемов из самообороны, ну и так помелочи — женские хитрости арсенала клонов «толкни локтем, ударь в дых, подставь подножку исподтишка»… но почему-то мне кажется с этим даном такой фокус не пройдет. Да все мои фокусы не пройдут с мужчиной с такой мускулатурой и огнем война в глазах! А во-вторых… во-вторых, мне приятно. Вот так просто чувствовать сквозь намокший мех жар его тела, ощущать, несмотря на преграду, его влечение.
Мужчина видит перемену моего настроения. Ослабляет хватку. Прижимает нежнее. Да, он без ума от Норвегии. Это очевидно! И хочется и колется, как говорится! Инстинкты дело такое… А Норвегия может быть милой… когда ей это выгодно. И здесь… она явно показала и хорошие качества своей натуры. А в том, что принцесса красива и способна воспламенять сердца одним лишь взглядом, сомневаться не приходится… вон их сколько таких влюбленных… Один сейчас с ней, еще и этот… туда же. Кольнуло сердце. Немного. Какая-то обида дернулась внутри. Не знаю, что это, но что-то такое удивительно похожее на чувство собственности. Когда… только мое! А оно, выясняется не мое… Знакомое чувство, когда растешь в одной «компании» с полностью идентичными тебе людьми. Но я же не забираю? Я только поиграю и верну?!
И стало легко. От осознания, что сейчас «я это не я», что я играю роль, а значит «это все» не считается! И свободно стало, порочно, что ли… А может и у меня есть они, эти пресловутые гормоны, и чувства, наверное, есть, раз так хочется прижаться к мужчине, почувствовать его жар, настойчивые прикосновения, наслаждаться взглядом, направленным на меня…
Мой беззащитный вид будоражит его, заставляет медлить… прижимать крепче, держать, наматывая длинные светлые пряди на ладонь, не давая и шанса на освобождение. И мне… кажется, тело мгновенно реагирует на близость этого мужчины. Только вот эта реакция мне совсем ни к чему. Одно дело немного расслабиться, почувствовать себя живой… отдельной, не придатком другого человека. И совсем другое — заплыть за черту. Этого я позволить себе не могу, как и допустить ошибку сейчас, с этим даном. А значит пришло время действовать. Действовать, пока еще мозги не превратились в густую тягучую жижу, пока огонь, разгорающийся в теле, не достиг своего апогея…
— Чем же недоволен мой дан? Хочется знать, прежде чем случится наша первая близость, — прошелестела я тихо, стараясь скопировать ухмылку Норвегии. В конце концов, надо делать то, что я умею лучше всего — копировать принцессу.
Вот только мой вопрос был ошибкой. Или, скорее, издевкой, судя по изменившемуся выражению на лице дана. А может близость уже была… трудно идти по тонкому льду, туго соображая и совершенно не зная противника. Да что там противника… совершенно не зная, о чем идет речь?!
Мужчина резко пришел в себя, кажется. Сжал сильно, но нежно. Ухмыльнулся вновь, прогоняя из глаз поволоку. И резко сжав волосы в кулаке, притянулксебе. И… закрыл рот языком. Чтобы помалкивала, да. Чтобы… поразилась той нежной ласке, с какой он облизал мои губы. Чтобы оценила степень его «способностей», наглости и обаяния… степень его желания идти до конца. Увы, с этим всем не ко мне. Первый поцелуй он такой «ни с кем не сравнительный»…
— Я не доволен твоей политикой в целом и тобой… в частности, — глухо, едва слышно… Глухой голос царапает наждаком. И от этих хриплых ноток срывает крышу. Пусть это будет крыша… принцессы Норвегии!