Когда Сум приступил к ореховым кексам с фруктами, Даэркрон был сосредоточен на персиковом варенье, к которому он добавлял разные мелкие сладости: от сушеных ананасов до мармеладных подушечек. Пиус приметил, что за все время поединка знаменитый воин ни разу не улыбнулся и лишь изредка отрывал глаза от стола. Конечно, он, как и его соперник, демонстрировал полную отдачу, но иногда в нем как будто ощущались иные переживания помимо тех, что вызваны спортивным духом. Пиус подумал о проблемах с популярностью у воина и об его агенте, но где сам агент? И в толпе ликующих зрителей мальчик нашел знакомое лицо человека, который молча наблюдал за происходящим, изредка поглядывая на Сума и почти неотрывно следя за своим подопечным.
Атмосфера накалялась. Гроукан Даэркрон набирал темп и уже просто набрасывался на шоколад, огромное количество разнообразного шоколада. Он глотал пластинки горького шоколада, брикеты молочного, шоколадные конфеты с арахисом и изюмом, мягкие шоколадные рулеты и горсть за горстью различные орехи во все том же шоколаде. Он двигал руками с такой скоростью, что стал похож на жонглера, использующего в своем выступлении одновременно не меньше дюжины предметов. Зрители принялись выкрикивать его имя по слогам: "Да-эр-крон!". Даже Сум не мог больше оставаться равнодушен, и часто посматривал на соперника, стараясь теперь подгонять себя. "Да-эр-крон! Да-эр-крон!" — слышалось со всех сторон. Агент знаменитого воина вытянулся во весь рост и в такт махал в воздухе кулаками.
— Не зря я на него ставил, — радовался Снук. — Да-эр-крон! Да-эр-крон!
Пиус уже сам готов был присоединиться к поддержке воина (под общее ликование забылась даже собственная ставка в пользу соперника), но внезапно тот ударил руками по столу, разбросав посуду, и застыл в такой позе. Все сразу стихло. Сум перестал набивать рот пирожными. Зрители уставились на Даэркрона, несколько секунд тот оставался неподвижен, а затем с распростертыми руками рухнул на стол, раздавив под собой все десертные чудеса.
Первым к нему подбежал его агент, остальные продолжали пребывать в недоумении.
— Скорей, врача, — произнес он.
— Скорей, скорей, — помог опомниться остальным возглас Сума.
Тут все ожили и засуетились. Из кухни появились Лазар, Лирудж и ворох официантов. По залу распространялись возбужденные перешептывания. Очевидно, воин дышал и не нуждался в той экстренной помощи, которую оказывают подавившемуся человеку. Лирудж распорядилась, чтобы принесли носилки. Не дожидаясь доктора, бессознательного Даэркрона решили перенести в номер. Вместе с носилками, похоже, собранными из каких-то дверей, появился Патвин, который попросил зрителей пройти в общий зал, где им будет предложен чай.
Знаменитого воина Гроукана Даэркрона погрузили на носилки и понесли через толпу зрителей. Большая группа официантов и поваров с трудом выполняла эту задачу. Именно сейчас, будучи распростертым, это тело выглядело особенно огромным и тяжелым. Снук хотел последовать за ними, но Патвин попросил его проводить Пиуса до номера.
— Пошли, парень, — сказал Снук. — Вряд ли сегодня здесь будет еще что-то интересное.
Они вышли из ресторана и направились к лифту. Всех зрителей провожали через холл в общий зал с мягкими диванами, обещая в скором времени уведомить о состоянии знаменитого воина.
Когда двери лифта открылись, Пиус увидел перед собой невысокую девушку с длинными волосами в костюме служащего. Она кивнула Снуку, и по выражению ее губ можно было догадаться, что она уже знает о случившемся. Но все притихли, потому что в лифт вошел Сум. Громадина с утомленным лицом занял большую часть кабины, оттеснив двух служащих с мальчиком к стенке лифта. Вышел он на третьем полуночном этаже, следующим был Этаж Жабы.
— Пиус — Кулона, Кулона — Пиус, — представил их Снук.
— Что там произошло? — спросила Кулона. — Я видела, как Даэркрона понесли на носилках по лестнице.
— Здоровяк свалился прямо во время состязания, — Снук развел руками. — Понятия не имею, что с ним произошло. Если что-нибудь узнаю, расскажу.