Но возможность «прервать» не означала, что это можно делать когда и как угодно. Необходимо было следовать теориям мистицизма и владеть соответствующими техниками, иначе неизбежным исходом был провал ритуала, а то и ужасная отдача.
Как понимал это Клейн, если ты успешно привлек внимание какого-либо божества, и в тот момент, когда оно ждет твоей просьбы, ты вдруг говоришь: «Подождите, я сейчас в уборную», то можно тебя поздравить — в уборную тебе больше никогда не понадобится.
Хух… — Клейн выдохнул, стараясь сохранять спокойствие.
Хотя он много раз проводил ритуал перемены удачи и даже разработал соответствующий процесс для Справедливости и Повешенного, настоящую, соответствующую всем правилам ритуальную магию он практиковал сегодня впервые.
Взглянув на свою трость с серебряным набалдашником, прислоненную к кровати, Клейн взял третью свечу и поставил ее в центр стола, символизируя себя.
Затем он поставил ритуальную серебряную чашу Селины перед третьей свечой, заменяя котел со священным символом. Слева он расположил цветочную воду и эфирные масла с лунным цветком, Цветком Глубокого Сна и другими растениями, а справа — блюдце с солью, маленький серебряный кинжал, лист пергамента и гусиное перо.
Хорошо, что у Селины все под рукой, иначе бы не удалось все устроить. А быстрый ритуал, как у Старого Нила, Провидцу не под силу… Похоже, Селина — довольно опытная любительница мистики… Хм, не будь она опытной, не влипла бы в такую историю… Ей же всего шестнадцать лет, значит, она занимается этим как минимум год… Кто же ввел ее в этот мир? — пока мысли Клейна блуждали, он взял чашку Селины с изголовья кровати, налил в нее чистой воды и поставил рядом с крупной солью.
Достав карманные часы, он щелчком открыл их, взглянул на время и больше не медлил. Представив в уме слои светящихся сфер, он быстро вошел в состояние медитации.
В комнате, наполненной цветочным ароматом, вдруг закружился невидимый вихрь. Клейн, уже убравший часы, резко открыл глаза, которые из карих стали черными, словно могли видеть душу каждого, кто в них заглянет.
Он протянул руку к свече в правом верхнем углу и мысленно произнес:
— О, Богиня Вечной Ночи, Ты — Алый Повелитель!
Произнося это, Клейн направил свою духовную энергию, чтобы зажечь фитиль. После нескольких попыток свеча вспыхнула, и в ее желтоватом свете появился легкий, умиротворяющий голубой оттенок.
— О, Богиня Вечной Ночи, Ты также Королева Бедствий и Ужаса!
Тем же способом Клейн успешно зажег вторую свечу в левом верхнем углу.
— Я — Твой верный страж, щит, отражающий опасности во тьме, копье, пронзающее зло в тишине!
Вспых!
Загорелась третья свеча, символизирующая Клейна.
При ровном, не колеблющемся пламени свечей он взял серебряный нож и, подражая Старому Нилу, освятил его с помощью заклинаний, крупной соли и чистой воды.
Затем он позволил своей накопленной духовной энергии вырваться из кончика серебряного кинжала и слиться с природой.
Держа серебряный нож, Клейн обошел спальню по кругу (там, где стояла кровать, он двигался на коленях), создавая невидимый барьер, запечатывающий комнату.
Свет уличных фонарей за окном мгновенно исчез, но багровая луна продолжала спокойно светить.
Клейн вернулся к столу, взял гусиное перо и, используя духовную энергию и чернила, начертал руны и символы, отвращающие беду.
Сделав это, он отложил все в сторону и капнул по капле из нескольких бутылочек с цветочной водой, эссенциями и эфирными маслами на три свечи.
Шшш!
Появился легкий туман, и комната наполнилась таинственной атмосферой.
Сожгя еще несколько видов трав, Клейн в смешанном аромате отступил на шаг и произнес заклинание для «прерываемой» ритуальной магии:
— О, Богиня Вечной Ночи, что выше звездного неба и древнее вечности;
— Я молю о Твоем покровительстве;
— Молю о покровительстве для одной из Твоих верных последовательниц.
— Я молю о силе багрянца;
— Я молю о силе бедствия и ужаса;
— Молю Тебя избавить Твою верную последовательницу Селину Вуд от скверны зла, от пут беды.
— Я молю Тебя, подожди мгновение, подожди ту несчастную девушку.
…
— О, лунный цветок, трава красной луны, передай свою силу моему заклинанию!
— О, Цветок Глубокого Сна, трава красной луны, передай свою силу моему заклинанию!
…
Произнеся заклинание, Клейн закрыл глаза и мысленно повторил его семь раз.
Убедившись, что с алтарем все в порядке, он снова взял серебряный кинжал и, пятясь, отошел к двери спальни Селины.
Он четырежды коснулся своей груди, начертав знак Багровой Луны, затем повернулся и поднял серебряный кинжал.
Духовная энергия снова вырвалась из кончика, прорезая в невидимой стене форму двери.
Клейн знал, что теперь, даже если он откроет дверь, это не нарушит спокойствия и святости алтаря.
Он достал свои серебряные карманные часы с узором из виноградной лозы, сверил время и мысленно отрепетировал дальнейшие действия.
На втором этаже, в гостиной.
Элизабет, слегка дрожа, то и дело поглядывала на настенные часы, при свете двух газовых ламп мысленно отсчитывая время.
Почти пора… — беззвучно прошептала она и повернула голову, чтобы посмотреть на оживленную девушку с длинными винно-красными волосами. У той были глубокие ямочки на щеках, она лучезарно улыбалась и легко находила общий язык со всеми подругами.
Но чем больше Элизабет на это смотрела, тем сильнее ее охватывал ужас. Холодный, жуткий образ «Селины» из зеркала, казалось, навсегда засел у нее в голове.
Больше ждать нельзя! Пора действовать! — Элизабет резко встала и, под удивленными взглядами, заикаясь, улыбнулась:
— Селина, у, у меня для тебя сюрприз, для тебя. Выйдем на минутку.
— Правда? Ты же уже подарила подарок на день рождения? — Селина, прикрыв зеркало, с удивлением встала.