— Да, — Клейн кивнул и тут же понял, зачем капитан его остановил. — Вы беспокоитесь, что они могут пострадать из-за этих денег?
Данн вздохнул:
— Я видел много таких случаев. Дай мне их адрес. Я поручу Корнели организовать их переезд из Тингена в другой город, чтобы они начали новую жизнь.
— Хорошо, — серьезно ответил Клейн.
Сделав это, он вышел из комнаты Данна, зашел в комнату отдыха напротив, переоделся в свой обычный костюм и оставил полицейскую форму в своем шкафчике.
На общественном экипаже Клейн, молча качаясь, вернулся на Нарцисс-стрит. Сняв пальто и шляпу, он нашел вчерашние остатки еды, разогрел их и, с последним овсяным хлебцем, утолил голод.
Затем он поднялся на второй этаж, повесил одежду и рухнул на кровать.
Когда он проснулся, карманные часы показывали два часа десять минут пополудни. На улице ярко светило солнце, пробиваясь сквозь облака.
В этом ярком золотом свете Клейн стоял у письменного стола, глядя в эркерное окно на прохожих в старой и рваной одежде, которые то входили, то выходили с улицы Железного Креста.
Хух… — он медленно выдохнул, наконец избавившись от подавленного настроения.
Дорогу осилит идущий, Последовательности нужно повышать одну за другой. Так во всем.
Он покачал головой, сел и начал подводить итоги и систематизировать события прошлой недели, повторяя ранее запомненные ключевые моменты, чтобы ничего не забыть и не упустить.
Два часа пятьдесят пять минут.
Над расплывчатым, бескрайним, серовато-белым, пустым туманом возвышался величественный храм, и стоял древний, испещренный временем бронзовый стол.
А в высоком кресле во главе стола уже сидел мужчина, окутанный густым серым туманом.
Клейн откинулся на спинку стула, молча подумал, а затем вдруг протянул руку и коснулся темно-красных звезд, символизирующих Справедливость и Повешенного.
Баклунд, Район Императрицы.
Одри, придерживая юбку, легкой походкой шла в свою спальню.
Вдруг она что-то почувствовала, повернула голову и посмотрела в тень на балконе. Как и ожидалось, там тихо сидела и наблюдала золотистая ретриверша Сьюзи.
Одри беззвучно вздохнула, начертала на груди знак Багровой Луны, подошла и, глядя сверху вниз на собаку, сказала:
— Сьюзи, так нельзя. Это подглядывание. Зритель должен открыто наблюдать со своего места.
Золотистая ретриверша подняла голову на хозяйку и в знак согласия вильнула хвостом.
Поговорив еще немного, Одри, не смея больше медлить, снова направилась в спальню.
Открывая и закрывая дверь, она вдруг подумала:
Интересно, сможет ли мистер Шут впустить и Сьюзи в то таинственное пространство? Тогда в нашем Клубе Таро будет уже четыре члена! И все стопроцентно Потусторонние! Нет, Сьюзи же не умеет говорить. Если ей нужно будет высказать мнение, как она это сделает? Гав-гав-гав? Ау-ау-ау? Тьфу, зачем я тут лаю… Такая сцена, даже если просто представить, кажется очень странной… В таинственном, серьезном собрании вдруг раздается собачий лай… Мистер Шут наверняка сразу же вышвырнет нас из Клуба Таро…
Одри заперла дверь изнутри, подошла к кровати, села и достала из-под подушки пожелтевший лист старой бумаги.
Она еще несколько раз перечитала его и начала входить в состояние Зрителя.
Море Соня, где-то в его водах. Древний парусник, преследующий Слушателя, уже далеко отошел от Росэйдского архипелага.
Мореплаватель Элджер Уилсон, опасаясь, что механические часы могут ошибаться, зашел в капитанскую каюту на полчаса раньше, чтобы избежать неожиданностей и не быть замеченным командой.
Перед ним стоял стакан с почти прозрачным крепким алкоголем, густой аромат которого проникал ему в ноздри.
При мысли о предстоящем собрании, о бескрайнем сером тумане, представшем перед его глазами в коридоре гостиницы, и о таинственном Шуте, восседавшем в центре этого тумана, Элджер снова слегка задрожал.
Он поднял стакан, выпил залпом и огненной струей, обжегшей горло, попытался унять свои чувства.
Вскоре он успокоился, снова став таким же хладнокровным и невозмутимым.
Глава 93: Новый дневник
Над серым туманом гигантские каменные колонны поддерживали своды величественного храма.
У древнего, испещренного временем бронзового стола вдруг появились два темно-красных пятна, которые, расплываясь, вытянулись в призрачные человеческие фигуры.
— Добрый день, мистер Шут, — Одри, словно окутанная дымкой, поклонилась и с улыбкой сказала. — Жаль, что здесь нет хорошего вина, а то можно было бы выпить за ваш успех.
Она имела в виду ту историю с ритуальной магией.
— Ваша сила превосходит все наши ожидания, — присоединился к похвале Элджер Уилсон.
Клейн, по-прежнему окутанный густым серым туманом, сделал легкий жест правой рукой и, словно говоря о чем-то обыденном, произнес:
— Очень хорошо. Это значит, что мы на верном пути. В будущем, если у вас будут дела, и вы не сможете присутствовать в понедельник после обеда, проведите ритуал заранее и сообщите мне. Хм, нужно лишь изменить в заклинании «молю о хорошем сне» на конкретную причину.
— Хорошо, — Одри весело кивнула. — Мистер Шут, я получила еще одну страницу из дневника императора Розеля. Кажется, я еще должна одну.
— На этой неделе я был далеко от суши и не смог найти ничего нового, — Элджер прижал правую руку к груди и поклонился в знак извинения.
— Не беспокойтесь. Это дело по своей природе будет долгим, — Клейн откинулся на спинку стула и, постукивая указательным пальцем по подлокотнику, посмотрел на мисс Справедливость. — Можете «представить» дневник сейчас.
Одри слегка поклонилась:
— Как прикажете.
Она взяла внезапно появившееся на столе перо и, тщательно вспоминая выученные наизусть руны, сосредоточилась на желании их выразить.
Через несколько секунд она увидела, что пергамент перед ней исписан ровными, аккуратными строчками.