Хм, если так посмотреть, то прежний Клейн зря так переживал из-за собеседования и будущего трудоустройства... — не удержался от вздоха Клейн.
В то время университетов было мало, и большинство студентов были детьми аристократов и богачей. Простолюдин, поступивший в университет, даже если и сталкивался с дискриминацией и не был принят в светские круги, всё равно благодаря групповым занятиям и совместным проектам мог завести ценные знакомства!
Например, Уэлч Макговин был сыном банкира из города Констон в Межморском Графстве Королевства Лоэн. Он был щедрым и гостеприимным и, поскольку часто работал в одной группе с Клейном и Наей, привык обращаться к ним за помощью.
Не отвлекаясь на посторонние мысли, Клейн продолжил читать:
«18 июня. Окончил. Прощай, мой Университет Хой!»
«19 июня. Я видел эти записки. Сравнив структуру, корни слов и прочее, я понял, что это один из вариантов древнего Фейсака. Точнее говоря, за тысячу с лишним лет древний Фейсак постоянно претерпевал незначительные изменения».
«20 июня. Мы расшифровали первую страницу. Автор был членом семьи под названием "Антигон"».
«21 июня. Он упоминает "Чёрного Императора", что полностью противоречит эпохе, выведенной из предыдущего текста. Неужели мой научный руководитель ошибался, и "Чёрный Император" — это общий титул всех императоров империи Соломона?»
«22 июня. Эта семья "Антигон", похоже, занимала видное положение в империи Соломона. Автор записок упоминает о некой тайной сделке с неким Тюдором. Тюдор? Династия Тюдоров?»
«23 июня. Я заставил себя не думать о тех записках, не ходить к Уэлчу. Мне нужно готовиться к собеседованию! Это очень важно!»
«24 июня. Ная сказала мне, что у них новые успехи. Думаю, мне стоит сходить посмотреть».
«25 июня. Судя по новому расшифрованному тексту, автор записок получил задание отправиться на главную вершину гор Хорнакис, чтобы посетить расположенную на ней Страну Ночи. О, моя Богиня, главная вершина Хорнакиса превышает шесть тысяч метров, как там может существовать страна? Чем они там живут?!»
«26 июня. Неужели всё это правда?»
На этом записи обрывались. Чжоу Минжуй переместился сюда ранним утром 28 июня.
То есть, запись за 27 июня всё-таки была, и это та самая фраза... "Все умрут, и я тоже"... — Клейн перелистнул на первую увиденную им страницу и с жутким чувством сделал вывод.
Он понимал, что для разгадки тайны самоубийства ему нужно отправиться к Уэлчу и ещё раз взглянуть на древние записки. Но, обладая богатым «опытом», почерпнутым из романов, фильмов и сериалов, он чувствовал, что если пойдёт туда и дело действительно связано с этими записками, его, скорее всего, будет поджидать неведомая опасность. Истории о тех, кто лезет в замки с привидениями, — лучшее тому предостережение!
Но и не идти было нельзя. Бегство никогда не решает проблем, а лишь усугубляет их, пока плотина не прорвётся и не смоет всё на своём пути!
Заявить в полицию? Не могу же я сказать, что покончил с собой...
Тук!
Тук-тук!
В дверь внезапно громко и настойчиво постучали.
Клейн резко выпрямился, прислушиваясь.
Тук!
Тук-тук!
Стук отдавался эхом в пустом и тихом коридоре.
Глава 10: Норма
— Кто?
Клейн как раз размышлял о таинственном самоубийстве прежнего владельца тела и возможных опасностях, когда внезапный стук в дверь заставил его инстинктивно открыть ящик и схватить револьвер.
— Кто там? — настороженно спросил он.
За дверью на пару секунд воцарилась тишина, а затем раздался слегка визгливый голос с аховинским акцентом:
— Это я, Монбаттен. Бич Монбаттен.
Голос сделал паузу и добавил:
— Полиция.
Бич Монбаттен... Услышав это имя, Клейн тут же вспомнил, кто это.
Один из полицейских, отвечавших за их район. Грубый, дикий и любящий пускать в ход кулаки. Впрочем, возможно, только такой человек и мог держать в узде местных пьяниц, воров, воришек-любителей, хулиганов и бандитов.
А его уникальный голос был одной из его визитных карточек.
— Хорошо, сейчас иду! — громко отозвался Клейн.
Он собирался бросить револьвер обратно в ящик, но, подумав, что полицейский мог прийти с обыском, осторожно подбежал к давно остывшей печи и спрятал оружие внутри.
Затем он взял корзинку с углём, насыпал несколько кусков на пистолет, а сверху поставил чайник, чтобы всё скрыть.
Приведя в порядок одежду, он быстро подошёл к двери и, открывая её, пробормотал:
— Простите, я спал.
За дверью стояли четверо полицейских в чёрной форме в белую клетку и фуражках с кокардами. Бич Монбаттен с рыжевато-карими бакенбардами кашлянул и сказал Клейну:
— Эти офицеры хотят задать вам несколько вопросов.
Офицеры? Клейн рефлекторно взглянул на погоны троих других. У двоих было по три серебряные шестиконечные звезды, у одного — две. Все они выглядели старше по званию, чем Бич Монбаттен с его тремя V-образными нашивками.
Будучи студентом-историком, Клейн не разбирался в полицейских званиях, но знал, что Бич Монбаттен часто хвастался своим званием старшего сержанта.
Значит, те трое — инспекторы? Под влиянием разговоров брата Бенсона и однокурсников вроде Уэлча, Клейн всё же обладал некоторыми познаниями. Он посторонился и, указав внутрь, сказал:
— Прошу, входите. Не знаю, что случилось?
Главным среди троих был мужчина средних лет с таким пронзительным взглядом, что, казалось, он видит тебя насквозь, вызывая невольный страх. В уголках его глаз залегли глубокие морщины, а из-под фуражки выбивались светло-каштановые волосы. Оглядывая комнату, он глухо спросил:
— Вы ведь знаете Уэлча Макговина?
— Что с ним? — сердце Клейна ёкнуло, и он выпалил вопрос.
— Это я вас спрашиваю, — сурово произнёс внушительный офицер.
Стоявший рядом с ним офицер с такими же тремя звёздами на погонах посмотрел на Клейна и мягко улыбнулся:
— Не волнуйтесь, это обычный допрос.
Этому офицеру было около тридцати, у него был прямой нос и серые глаза, в которых таилась неописуемая глубина, словно в затерянном в лесу озере.