Барристеры же изучали доказательства и защищали клиентов в суде. По законам Королевства Лоэн, они должны были сохранять объективность, поэтому не могли контактировать с подзащитными напрямую — сбор информации осуществлялся через их помощников, то есть солиситоров. Каждый барристер был настоящим экспертом в области права, обладал выдающимся красноречием и высочайшим уровнем полемического мастерства.
Расслабившись, Одри, словно скрываясь во тьме и наблюдая за светом, смотрела на яркие цветы, и тут ей в голову пришла одна мысль:
Справка о психическом расстройстве или задержке умственного развития… Психиатр…
Если Психологические Алхимики овладели Методом Актёра, значит ли это, что их можно найти среди психиатров?
Эта догадка показалась Одри совершенно верной. Её глаза засияли, словно драгоценные камни.
В этот момент она заметила, как её золотистый ретривер Сьюзи крадучись проскользнула за цветочные клумбы — туда, куда обычно заходили только садовники.
Сьюзи... что она собирается делать? — Одри, спрятавшись в тени, удивлённо наблюдала за собакой.
Золотистый ретривер, казалось, была настолько увлечена ароматами цветов, что не заметила хозяйку. Она открыла пасть и издала звуки, похожие на распевку: а-а-а, я-я-я.
Затем воздух вокруг неё завибрировал, и послышались неуклюжие, неотчётливые слова:
— При-вет.
— Как де-ла?
…
Рот Одри медленно открывался. Напрочь забыв о манерах, подобающих элегантной леди, она не могла поверить в то, что видела и слышала.
Она резко вскочила и воскликнула:
— Сьюзи, ты умеешь говорить? Когда ты научилась?!
Золотистый ретривер от испуга подпрыгнула и обернулась к хозяйке.
Она растерянно и быстро завиляла хвостом. Пасть её несколько раз открылась и закрылась, прежде чем воздух вновь дрогнул от слов:
— Я… Я не знаю, как это объяснить. В конце концов, я всего лишь собака.
Услышав это, Одри на мгновение потеряла дар речи.
В понедельник утром Клейн, находясь в отпуске, по заранее составленному плану повторял и закреплял знания по мистицизму, а затем на общественном дилижансе отправился в Университет Хой.
Он хотел больше общаться с мистером Азиком, чтобы выяснить, что тому известно.
В небольшом трёхэтажном здании из серого камня, где располагался исторический факультет, Клейн немного поболтал со своим наставником, Квентином Коэном, обсуждая дела, связанные с древними руинами главного пика Хорнакис.
Не получив никакой новой информации, он воспользовался моментом, когда наставник ушёл по делам, и вошёл в кабинет напротив, подойдя к столу преподавателя Азика, который остался на месте.
— Мистер Азик, можно с вами поговорить? — спросил он, снимая шляпу и кланяясь преподавателю с бронзовой кожей, мягкими чертами лица и маленькой родинкой под правым ухом.
Азик, в чьих карих глазах таилась невыразимая вековая печаль, привёл в порядок книги и ответил:
— Конечно. Давайте пройдёмся вдоль реки Хой.
— Хорошо, — сказал Клейн и, взяв трость, последовал за ним из трёхэтажного здания.
По пути они оба молчали.
Когда в поле зрения появилась текущая река, а вокруг не осталось ни снующих туда-сюда преподавателей, ни студентов, Азик остановился, повернулся вполоборота к Клейну и спросил:
— Вы что-то хотели?
Клейн долго размышлял, перебирая в уме различные деликатные подходы, но в итоге отбросил их все.
Он спросил прямо и откровенно:
— Мистер Азик, вы джентльмен, заслуживающий доверия и уважения. Я хотел бы знать, что именно вы увидели во мне или что вам известно? Я имею в виду тот случай, когда вы сказали, что в моей судьбе есть некая дисгармония.
Азик постучал тростью по земле и со вздохом усмехнулся:
— Не ожидал, что вы будете так прямолинейны. Даже не знаю, как ответить. Честно говоря, дисгармония в вашей судьбе — это единственное, что я смог увидеть. Больше мне ничего не известно, во всяком случае, не больше, чем вам.
Клейн, помедлив, спросил:
— Но как вы смогли это увидеть? Не верю, что это было обычное гадание.
Азик повернул голову к реке Хой, и в его голосе послышались нотки уныния:
— Нет, Клейн, вы не понимаете. Гадание может достичь такого уровня, всё зависит от того, кто гадает. Но, конечно, в моём случае это была лишь отговорка. Некоторые люди всегда особенные, они с рождения обладают странными способностями. Полагаю, я один из них.
— Полагаете? — Клейн уловил неуверенность в его словах.
— Да. Я и сам не знаю, врождённые ли это способности. Возможно, платой за них стала потеря памяти о себе, о прошлом, о родителях, — с грустью в глазах проговорил Азик, глядя на речную гладь.
Клейн слушал и всё больше запутывался:
— Потеря памяти о прошлом?
Азик невесело усмехнулся:
— Прежде чем поступить на исторический факультет Баклундского университета, я лишился большей части воспоминаний. Помнил лишь своё имя и самые базовые знания. К счастью, у меня были документы, иначе стал бы бродягой. Все эти годы я пытался найти родителей по данным из документов, но безуспешно, даже несмотря на то, что мог заглядывать за завесу судьбы. А за годы учёбы в университете я постепенно обнаружил у себя некоторые необычные способности, выходящие за рамки привычного.
Клейн слушал очень внимательно и тут же спросил:
— Мистер Азик, почему вы потеряли память? То есть, вы нашли на том месте какие-то улики, которые могли бы объяснить причину амнезии?
Он подозревал, что мистер Азик — потерявший память член Школы Жизни, возможно, даже Потусторонний средней Последовательности. Это была тайная организация, в которой состояли Монстры и из которой вышли Предсказатели, а знания в ней передавались в основном от учителя к ученику.
Азик тяжело покачал головой:
— Нет. Словно просто уснул и забыл всё прошлое.