Его улыбка исчезла, и он, встретившись взглядом с Клейном, сказал:
— Я уже говорил тебе, что в этом мире много особенных людей, которые всегда могут сделать то, что не под силу другим. Например, ты. Или я. У этого мира долгая история, в нём существуют самые разные магические предметы. Всегда найдутся те, кто их получит, овладеет ими и станет главным героем своей собственной пьесы. Таких людей немного, но их определённо больше, чем один или два. Я не считаю, что Потусторонний, скрывающий свои секреты, обязательно злодей или негодяй. И не думаю, что нужно выяснять, в чём заключается его особенность и как она проявляется… Пока твои действия не вредят мне, Ночным Ястребам и всему Тингену, ты остаёшься моим товарищем. И я надеюсь, что ты будешь относиться ко мне так же. Конечно, начальству о таких вещах лучше не рассказывать. Эти ребята — консерваторы до мозга костей, они уверены, что такие, как мы, непременно потеряют контроль и падут под влиянием злых богов и демонов.
Но моих секретов, боюсь, куда больше, чем ты думаешь… — беззвучно проговорил про себя Клейн, а вслух уверенно сказал:
— Я действительно придерживаюсь такого мнения. Я сужу по твоим поступкам и целям, а не по твоим особенностям, и не пытаюсь выведать твои секреты.
Сказав это, он мысленно добавил: Нет, на самом деле мне очень интересно, но я сдерживаюсь. Хм, Леонард считает себя главным героем пьесы? Что же с ним произошло, каким магическим предметом он владеет?
Леонард расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и, усмехнувшись, кивнул:
— Рад, что мы пришли к согласию. В приключенческих романах это называется встречей двух главных героев. Колесо истории начинает свой ход.
Какая наглость! — Клейн вежливо улыбнулся.
Он прекрасно знал, что фраза «Колесо истории начинает свой ход» принадлежит императору Розелю…
Тут Леонард сделал пару быстрых шагов, его зелёные глаза заблестели, а уголки губ изогнулись в улыбке:
— Ладно, скажу честно: я почти уверен, что все жертвы этих происшествий должны были умереть в течение ближайших трёх месяцев, но кто-то различными способами ускорил их смерть, сведя всё к последним двум неделям. Цель этого — призвать злого бога, демона или наложить ужасное, масштабное проклятие.
— Ускорить смерть тех, у кого уже были признаки её приближения, — это хороший способ замести следы. Это не вызовет быстрого подозрения у полиции и не позволит Ночным Ястребам, Уполномоченным Карателям и Механическому Сердцу вмешаться на стадии подготовки… — тихо пробормотал Клейн, анализируя логику преступника.
Леонард с улыбкой согласился:
— Да. Если бы здоровые, нормальные люди начали внезапно и необъяснимо умирать, то уже после третьего случая это привлекло бы внимание и потребовало бы стандартного расследования.
— Тогда как нам найти алтарь, где проводится ритуал? Будь то призыв злого бога, демона или наложение проклятия, нужен алтарь, нужен ритуал. И украденные «жизни» тоже должны где-то храниться, — сказал Клейн, решив пока довериться Леонарду. В конце концов, у него не было других зацепок.
Попробовать-то стоит!
Леонард хихикнул:
— Клейн, разве это не твоя специализация? Неужели ты не можешь представить, как будет выглядеть место проведения подобного ритуала?
Не дожидаясь ответа, он сам начал описывать:
— Атмосфера смерти будет очень плотной. В радиусе десяти метров от алтаря, кроме жреца, не будет ни одного живого существа… Температура вокруг будет как минимум на пять градусов ниже нормы, постоянно будет дуть ледяной ветер… А внутри алтаря, запечатанного Стеной Духовности, будут храниться похищенные «жизни» миссис Ловис и других…
Сказав это, он с насмешкой посмотрел на Клейна:
— Уверен, ты сможешь определить примерное местоположение алтаря с такими характеристиками.
Клейн слегка нахмурился и твёрдо ответил:
— Если он в пределах Тингена. Кроме того, мне нужна абсолютно тихая обстановка, где меня никто не потревожит, например, у меня дома. И да, мне понадобятся личные вещи миссис Ловис и других жертв.
В то же время он не мог отделаться от мысли, что Леонард слишком уж хорошо разбирается в чёрной магии.
— Без проблем, — улыбнулся Леонард и, развернувшись, направился к молитвенному залу, больше не говоря ни слова.
Какой у него всё-таки своеобразный стиль… — мысленно проворчал Клейн и последовал за ним.
Найдя Фрая, который усердно допрашивал и делал записи, Леонард с серьёзным и деловым видом сказал:
— У меня появилась догадка. Хочу, чтобы Клейн её проверил.
— Какая догадка? — холодно спросил Фрай.
— Когда будут результаты, тогда и скажу. Не хочу становиться посмешищем для Розанны и остальных, — Леонард нашёл случайный предлог и ушёл от ответа.
Фрай больше не спрашивал. По просьбе, он отправился в ближайший полицейский участок и взял личные вещи Солса и миссис Ловис, после чего они все вместе встретились в доме Клейна.
— Ждите в гостиной. И чтобы никто меня не беспокоил, — Клейн достал карманные часы и, щёлкнув крышкой, взглянул на них.
Было уже около шести, Мелисса могла вернуться в любую минуту.
— Можешь на нас положиться, — Леонард, засунув руки в карманы, расхаживал по небольшой гостиной. Фрай молча сел на диван.
У него что, синдром дефицита внимания? — скривился Клейн и, поднявшись на второй этаж, запер дверь в свою спальню и запечатал комнату Стеной Духовности.
Затем он подготовил алтарь и воззвал к Богине за помощью, чтобы устранить возможные помехи.
После этого Клейн написал на бумаге фразу для гадания:
«Местоположение алтаря».
Он сформулировал её очень широко, чтобы ничего не упустить.
Взяв листок и личные вещи покойных, Клейн полулёг на кровать. Сначала он представил себе картину, описанную Леонардом, а затем семь раз повторил про себя фразу для гадания.
Он решил не прибегать к помощи мира над серым туманом. Во-первых, внизу находился этот странный и загадочный Леонард, и кто знает, не заметит ли он на этот раз что-нибудь. Во-вторых, он был Провидцем, чьё зелье почти усвоилось, и с поддержкой ритуала этого должно было хватить.