Во время разговора четвёрка вошла в дом, и привратник тут же закрыл за ними дверь.
Слегка привыкнув к свету газовых ламп, Одри увидела впереди две чёрные доски, исписанные строчками слов.
В этот момент Форс, державшая в руках незажжённую сигарету, тихо пояснила:
— Это запросы участников собрания. Ты должна понимать, многие не хотят, чтобы другие знали, чем они владеют, дабы не стать мишенью для жадных. Поэтому они анонимно пишут на доске, что хотят купить или продать, указывая примерную цену и требования к предмету.
Одри легонько кивнула и, не обращая внимания на других участников, сразу же пробежалась глазами по нескольким записям на левой доске:
«Требуется пара глаз взрослой рыбы манхар».
«Прах, оставшийся от мстительного духа, 165 фунтов».
«Записки императора Розеля, три страницы, 20 фунтов».
Увидев это, Одри больше не могла сохранять состояние Зрителя. Её охватили шок и восторг.
Эти цены, эти цены… они такие… такие низкие! — взволнованно и радостно подумала она.
Проходя дальше, она увидела новые объявления:
«Цветок Плач Младенца, 200 фунтов».
«Порошок мумии, 10 грамм, 5 фунтов».
«Слизь человека-рыбы, 30 миллилитров, 29 фунтов».
«Формула зелья 8-й Последовательности Шериф, 450 фунтов».
…
Так… так дёшево! Цены на Потусторонние ингредиенты не превышают 300 фунтов! — Одри, с горящими глазами, последовала за своими спутниками и села на свободное место.
В этот момент Сио Дереча наклонилась к её уху и тихо спросила:
— Тебе что-нибудь приглянулось?
Дыхание Одри участилось, и в её сознании мгновенно вспыхнуло знаменитое изречение императора Розеля:
«Я хочу всё!»
У неё было два старших брата, поэтому ей не светило унаследовать титул и основное состояние. Но как любимая дочь и сестра, она владела недвижимостью, землями, пастбищами, рудниками, драгоценностями, акциями, долями и облигациями на общую сумму в 300 000 фунтов.
Это была её доля наследства, но до смерти её отца, графа Холла, или до её замужества, она владела этим лишь номинально, получая соответствующую ежегодную ренту.
Но даже так, её годовой доход составлял от 15 000 до 25 000 фунтов, что ставило её в один ряд с самыми знатными аристократками всего Королевства Лоэн.
Конечно, как у аристократки, у неё было много обязательных расходов, и, поскольку она уже получала ренту, она не могла по каждому поводу обращаться к родителям.
Она взяла себя в руки и сдержанно ответила:
— Пока меня заинтересовали только записки императора Розеля. Я его почитательница. Считаю, что созданные им особые руны, или, скажем, письмена, обладают мистической силой. Мы просто ещё не нашли способ их правильно комбинировать.
Одри, ты становишься всё большей лицемеркой… — мысленно добавила она.
Не успела она договорить, как сидевший неподалёку молодой человек в белой рубашке и чёрном жилете взволнованно подхватил:
— Да! Именно так! Я наконец-то встретил человека, разделяющего мою точку зрения! Я владелец тех трёх страниц записок. Могу продать их вам прямо сейчас!
— … — Одри сначала растерялась, а потом с улыбкой в голосе ответила: — Позвольте мне выразить вам свою благодарность.
Она протянула ему две банкноты по 10 фунтов и получила три страницы из дневника императора Розеля. Конечно, никто здесь не знал, что это дневник, и все называли его просто записками.
Взяв их в руки, она бегло просмотрела страницы и убедилась, что текст похож на тот, что она получала ранее.
Убрав дневник, она тихо спросила у Сио и Форс:
— Если записки окажутся поддельными, к кому обращаться? К Мистеру А?
— Да, Мистер А не допускает мошенничества на своих собраниях. Впрочем, я и сама могу помочь с разбирательством в частном порядке, — с энтузиазмом ответила Сио Дереча.
— Понятно, — Одри вошла в состояние Зрителя и начала изучать присутствующих Потусторонних и кандидатов в Потусторонние.
Из-за возбуждения того молодого человека многие обратили на них внимание и теперь, кто явно, кто скрытно, разглядывали Одри и Глинта, но ничей взгляд не мог проникнуть сквозь капюшоны.
Кресла, стулья, журнальные столики расставлены в беспорядке, все обращены к доскам… Мебель очень простая, значит, организатор, Мистер А, не аристократ и не придает этому значения… Да, с его уверенностью в себе он не стал бы прибегать к подобной маскировке… — Одри, вращая глазами, хладнокровно наблюдала.
Мистер А разглядывает всех присутствующих дам и леди, его взгляд часто останавливается на симпатичных… Он падок на женщин… Почему он так смотрит на меня? Неужели он видит сквозь капюшон?
Придя к такому выводу, Одри вздрогнула, ощутив отвращение, словно проглотила муху.
Но вскоре она успокоилась, заметив, что Мистер А больше не смотрит ни на неё, ни на других женщин…
Это значит, что его глаза не могут видеть сквозь ткань… У него просто очень острое зрение, как будто он разглядывает меня с близкого расстояния. В такой ситуации от капюшона мало толку… — Одри молча наблюдала за сделками других, составляя общее представление о присутствующих.
В этот момент к ним подошёл помощник Мистера А и тихо сказал:
— Вы можете написать свои запросы на бумаге и передать мне, или же во время перерыва зайти в маленькую комнату и написать на доске то, что хотите продать.
Форс, вдыхая аромат сигареты, настороженно огляделась и спросила:
— Вы уже решили, какую формулу 9-й Последовательности хотите?
За последнее время она, как и обещала, поделилась с Одри и виконтом Глинтом всей доступной ей информацией о Путях Последовательностей.
Одри, сделав вид, что задумалась, ответила:
— Зритель. Я хочу стать Зрителем. Да, и последующую формулу — Телепат.
Она понимала, что ей придётся часто контактировать с Форс и Сио, и рано или поздно они узнают, что она Потусторонняя, Зритель. Поэтому она решила воспользоваться случаем и вывести всё на чистую воду, чтобы окончательно скрыть существование Клуба Таро.