— Хорошая привычка, я делаю так же, — с улыбкой ответил Клейн.
Лицо Мелиссы расслабилось. Больше ничего не говоря, она взяла пожелтевший лист бумаги и туалетные принадлежности и направилась в общую уборную.
После завтрака, когда сестра ушла, Клейн не стал торопиться. В хорошем настроении он решил немного вздремнуть, так как знал, что почти все таверны по утрам закрыты.
В два часа дня он маленькой щёткой и платком разгладил складки на своём цилиндре и счистил грязь, вернув ему опрятный вид. Затем, облачившись в строгий костюм, он вышел из дома, словно направляясь на собеседование.
Бессик-стрит находилась довольно далеко. Боясь пропустить рабочее время Ночных Ястребов, Клейн не пошёл пешком, а стал ждать на углу Айрон-Кросс-стрит общественный омнибус.
В Королевстве Лоэн существовало два вида общественных омнибусов: безрельсовые и рельсовые. Первые запрягались парой лошадей и вмещали около двадцати человек, включая места на крыше. У них был лишь примерный маршрут без определённых остановок, что позволяло им быть гибкими и останавливаться по требованию, если не было полной загрузки.
Вторые принадлежали компании рельсовых омнибусов. Сначала на главных улицах прокладывались рельсы. Лошади шли по внутренней стороне, а колёса катились по рельсам, что требовало меньше усилий и позволяло тянуть большие двухэтажные вагоны, вмещавшие до пятидесяти пассажиров. Единственной проблемой была их негибкость: маршруты и остановки были фиксированными, и добраться до многих мест было невозможно.
Минут через десять издалека донёсся стук колёс о рельсы, и двухэтажный омнибус остановился на остановке Айрон-Кросс-стрит.
— Мне до Бессик-стрит, — сказал Клейн кучеру.
— Вам нужно будет сделать пересадку на Шампейн-стрит, но оттуда до Бессик-стрит всего минут десять пешком, — объяснил кучер.
— Тогда до Шампейн-стрит, — согласился Клейн.
— Это больше четырёх километров, с вас четыре пенни, — протянул руку белолицый молодой человек, сидевший рядом с кучером.
Он был кондуктором.
— Хорошо, — Клейн достал из кармана четыре медных пенни и отдал ему.
Он вошёл в омнибус и обнаружил, что пассажиров немного; даже на первом этаже было несколько свободных мест.
Осталось всего три пенни, обратно придётся идти пешком… — Клейн придержал шляпу и удобно устроился на сиденье.
На этом этаже большинство мужчин и женщин сидели в официальной одежде, но были и те, кто в рабочей форме или неспешно читал газету. Почти никто не разговаривал, царила тишина.
Клейн закрыл глаза, чтобы отдохнуть, не обращая внимания на снующих мимо пассажиров.
Остановка за остановкой, и вот наконец он услышал слова «Шампейн-стрит».
Выйдя из омнибуса и расспросив дорогу, он быстро добрался до Бессик-стрит и увидел таверну с вывеской в виде жёлто-коричневой гончей.
Клейн протянул правую руку и с силой толкнул тяжёлую дверь. Она медленно отворилась, и на него хлынули шум и волна душного жара.
Хотя был ещё день, в таверне уже было немало посетителей. Некоторые были временными рабочими, искавшими здесь случайный заработок, другие же просто бездельничали, глуша себя алкоголем.
Внутри было довольно темно. В центре стояли две большие железные клетки, нижняя треть которых была врыта в землю без зазоров. Люди с деревянными кружками столпились вокруг, то громко споря, то ругаясь и смеясь.
Клейн с любопытством заглянул и увидел в клетках двух собак: одну чёрно-белую, похожую на земного хаски, и другую — иссиня-чёрную, с блестящей шерстью, сильную и свирепую.
— Хотите сделать ставку? Дуг уже выиграл восемь раз подряд! — обратился к нему невысокий мужчина в коричневой мягкой шляпе, указывая на чёрную собаку.
Ставку? — Клейн сначала растерялся, но потом понял:
— Собачьи бои?
Когда он учился в Университете Хой, аристократы и дети богачей часто с презрением и любопытством спрашивали его, правда ли, что грубые рабочие и безработные хулиганы любят участвовать в кулачных боях и азартных играх в тавернах. И включали ли эти азартные игры, помимо бокса и карт, такие жестокие и кровавые развлечения, как петушиные и собачьи бои.
Невысокий мужчина усмехнулся:
— Сэр, мы цивилизованные люди и не занимаемся такими непристойными вещами.
Сказав это, он тихо пробормотал:
— К тому же, в прошлом году вышел закон, запрещающий всё это…
— Тогда на что вы ставите? — с любопытством спросил Клейн.
— Смотрим, кто лучший охотник, — едва успел ответить мужчина, как в толпе началось оживление.
Он обернулся и, махнув рукой, возбуждённо сказал:
— Этот раунд начался, ставки больше не принимаются. Ждите следующего.
Услышав это, Клейн встал на цыпочки и, вытянув шею, увидел, как двое здоровяков подтащили по мешку к железным клеткам, открыли дверцы и высыпали содержимое внутрь.
Это были серые, отвратительные животные!
Клейн присмотрелся и понял, что это были крысы, десятки, сотни крыс!
Поскольку нижняя часть клетки была врыта в землю без зазоров, крысы метались во все стороны, но не могли убежать.
В этот момент, когда дверцы клеток закрылись, с собак сняли цепи.
Гав! — Чёрная собака бросилась вперёд и одним укусом прикончила крысу.
Чёрно-белый пёс сначала ошарашенно замер, а затем с восторгом принялся играть с крысами.
Окружающие либо с кружками в руках сосредоточенно наблюдали, либо громко кричали:
— Убей её! Прикончи её!
— Дуг, Дуг!
…Чёртова собака ловит мышей… — догадался Клейн, и уголки его губ непроизвольно дёрнулись.
Здешняя азартная игра заключалась в том, чтобы угадать, какая собака поймает больше крыс…
Возможно, можно было ставить и на конкретное количество…
Неудивительно, что на Айрон-Кросс-стрит постоянно скупали живых крыс…
Действительно, оригинально…
Клейн с усмешкой покачал головой и отошёл в сторону. Обойдя столпившихся пьянчуг, он подошёл к барной стойке.