— Четвёртый, хе-хе, это одна из самых распространённых проблем. Выпивая зелье, мы получаем способности, изначально присущие сверхъестественным существам. Это неестественное изменение, и мы так или иначе подвергаемся остаточному духовному влиянию. Внешне это может никак не проявляться, и окружающие ничего не заметят, но внутри обязательно что-то скрывается. Если поспешно выпить зелье более высокой Последовательности, не овладев полностью силой предыдущего и не избавившись от этих тонких следов, безумие будет накапливаться, и риск потери контроля возрастёт… — Данн внезапно замолчал.
После паузы он со вздохом добавил:
— Внутренние правила Ночных Ястребов гласят, что даже если член команды совершит великий подвиг, он сможет получить повышение только по прошествии трёх лет с момента принятия последнего зелья и после соответствующей проверки. Но даже при этом каждый год немало людей теряет контроль.
Как страшно… — Клейн глубоко вздохнул.
— А последний вид?
Уголки губ Данна дрогнули в подобии улыбки:
— Пятый вид — также одна из частых причин потери контроля. У Потусторонних духовная восприимчивость так или иначе повышается. Чем ниже номер Последовательности, тем сильнее. В результате они начинают слышать то, что не слышат другие, видеть то, что не видят другие, и сталкиваться с тем, с чем не сталкиваются другие. Они постоянно подвергаются мистическим искушениям и иллюзорным соблазнам. И если к этому добавится какой-либо другой стимул или появится жадное желание, они шаг за шагом будут приближаться к потере контроля.
Говоря это, Данн посмотрел прямо на Клейна, и в его серых глазах отразилась фигура юноши.
Его голос стал печальным:
— Основатель современной системы Ночных Ястребов, архиепископ Чанис, однажды сказал: «Мы — защитники, но в то же время и кучка несчастных, что вечно борются с опасностью и безумием».
Глава 19: Запечатанный Артефакт
— Мы — защитники, но в то же время и кучка несчастных, что вечно борются с опасностью и безумием.
В замкнутом коридоре за окном веяло холодом от каменных стен, а комната была залита ярким жёлтым светом ламп. В такой обстановке слова Данна Смита эхом отдавались в сознании Клейна, оглушая его.
Видя молчание Клейна, Данн с усмешкой покачал головой:
— Разочарован? Потусторонние — не те, кем ты их себе представлял. Мы постоянно ходим по краю.
— За любую выгоду всегда приходится платить, — придя в себя после потрясения, осторожно подбирая слова, ответил Клейн.
Он действительно не ожидал, что за блестящей и сверхъестественной стороной жизни Потусторонних скрываются такие опасности. Однако, возможно, потому, что он лишь слышал об этом, но ещё не сталкивался вживую, или потому, что уже был втянут в этот водоворот, его страх и опасения быстро снизились до контролируемого уровня.
Конечно, мысль об отступлении неизбежно возникла и назойливо витала в голове.
— Верно, очень зрело и разумно... — Данн допил остатки кофе и добавил: — И ещё, Потусторонние не так сильны, как ты думаешь. Потусторонние низких Последовательностей… хм, зачем вообще было обозначать высший ранг цифрой 1, а низший — 9? Это так противоречит интуиции и логике. Обычно, говоря о низких Последовательностях, мы имеем в виду низкий ранг, то есть высокое число, начало пути.
— Так, на чём я остановился? Ах да, Потусторонние не так сильны, как ты думаешь. Сила низких Последовательностей уступает огнестрельному оружию, не говоря уже об артиллерии. Просто в некоторых аспектах она более удивительна и от неё сложнее защититься. Если в будущем у тебя появится шанс стать Потусторонним, обязательно хорошенько обдумай всё, что я сегодня сказал, и не делай поспешного выбора.
Клейн усмехнулся:
— Я даже не знаю, когда у меня появится такой шанс.
Будь у него такая возможность, он бы её не упустил. Принятие неправильного зелья или зелья не своей ступени — этого можно было избежать с максимальной осторожностью. Основные риски заключались в тонком влиянии самого зелья и в неведомых опасностях, которые можно было услышать и увидеть после повышения духовной восприимчивости.
Что касается первого, то существовал опыт предшествующих поколений. Если не торопиться с продвижением, а стабильно осваивать силу, вероятность потери контроля должна быть довольно низкой. К тому же, его главной целью было решение текущих потенциальных опасностей, постижение сути мистицизма и поиск способа вернуться назад. Он не стремился к высоким Последовательностям. Если бы риск потери контроля был слишком велик, он мог бы просто не продвигаться дальше, оставаясь на своей ступени и полагаясь на знания для планирования возвращения домой.
О втором риске и говорить нечего. Клейн отчётливо помнил шёпот, доведший его до грани безумия во время ритуала перемены удачи. Этого нельзя было избежать, не становясь Потусторонним. А раз так, то лучше уж обладать силой для противостояния.
Размышляя об этом, Клейн осознал, что плюсы и минусы были настолько очевидны, что мысль об отступлении почти полностью исчезла.
Данн снова взял в руки трубку, и в его серых глазах промелькнула улыбка:
— На этот счёт я не могу дать точного ответа. Чтобы стать Потусторонним, нужно либо совершить выдающийся поступок — может, уже завтра или послезавтра ты расшифруешь ключевой древний документ или дашь нам ценный совет по делу? Либо… ждать, появятся ли у начальства новые идеи. Этого никто не может предсказать.
— Ладно, думаю, теперь у тебя есть более полное представление о Потусторонних, и в будущем ты не будешь принимать поспешных решений. А сейчас я расскажу тебе о работе гражданского служащего в нашем отряде Ночных Ястребов.
Он встал, подошёл к двери и, указав в противоположную от Врат Чанис сторону, сказал:
— У нас есть бухгалтер, сотрудник, отвечающий за закупку необходимых вещей, получение припасов от церкви и полиции, а по совместительству и водитель. Они — профессионалы, не требующие смены, и отдыхают по воскресеньям. Остальные трое гражданских — Розанна, Брайт и Старый Нил. В их обязанности входит: приём посетителей, уборка помещений, составление отчётов по делам и списков на получение материалов, а также охрана арсенала, склада материалов и архива с ведением строгого учёта прихода, расхода и возврата. У каждого из них один выходной в неделю, кроме воскресенья, плюс смены ночных дежурств и отдыха, о которых они договариваются между собой.