— До свидания, мэм, — Клейн снял шляпу в знак прощания и вышел из кабинета. Перед тем как спуститься по лестнице, он не удержался и снова похлопал по внутреннему карману, проверяя, на месте ли двенадцать фунтов.
На перекрёстке он свернул направо и вскоре увидел полуоткрытую железную дверь.
Тук, тук, тук.
Из-за двери послышался старческий голос:
— Входите.
Клейн толкнул железную дверь и оказался в узкой комнате, где помещались лишь стол и два стула.
За комнатой виднелась ещё одна, наглухо запертая железная дверь. За столом сидел седовласый старик в классической чёрной мантии и при свете газовой лампы читал какие-то пожелтевшие страницы.
Он поднял голову и посмотрел на вошедшего:
— Ты и есть Клейн Моретти? Малышка Розанна только что сказала, что ты очень вежлив.
— Мисс Розанна — очень дружелюбный человек. Добрый день, мистер Нил, — Клейн снял шляпу в знак приветствия.
— Садись, — Нил указал на оловянную банку с витиеватым узором на столе. — Хочешь чашечку свежемолотого кофе?
Морщины у уголков его глаз и рта были глубокими, а тёмно-красные глаза казались немного мутными.
— Вы, кажется, не пьёте? — заметил Клейн, увидев, что в керамической чашке Нила была простая вода.
— Ха-ха, это моя привычка. Я не пью кофе после трёх часов дня, — с улыбкой объяснил Нил.
— Почему? — машинально спросил Клейн.
Нил с улыбкой посмотрел Клейну в глаза:
— Боюсь, что ночью буду плохо спать и услышу шёпот неких существ.
…Клейн не нашёлся, что ответить, и сменил тему:
— Мистер Нил, какие документы и книги мне следует изучать?
Говоря это, он достал записку, написанную Данном Смитом.
— Связанные с историей, сложные, обрывочные. Честно говоря, я пытался их изучать, но освоил лишь основы. Остальное слишком муторно — дневники того времени, популярные книги, эпитафии и так далее, — пожаловался Нил. — Например, то, что у меня в руках, требует более детальных исторических записей для расшифровки.
— Почему? — Клейн был немного сбит с толку.
Нил указал на лежащие перед ним пожелтевшие страницы:
— Это утерянный дневник Розеля Густава, написанный им перед смертью. Для сохранения тайны он использовал изобретённые им самим странные символы.
Император Розель? Мой предшественник-попаданец? — Клейн замер, а затем весь обратился в слух.
— Поскольку многие верят, что он на самом деле не умер, а стал тайным божеством, его последователи-сектанты до сих пор проводят различные ритуалы в попытке обрести силу. Мы время от времени сталкиваемся с подобными случаями и находим несколько страниц оригинала или копий его записей, — покачал головой Нил. — До сих пор никто не смог расшифровать эти особые символы, поэтому Священный Собор разрешил нам хранить копии для изучения в надежде на неожиданное открытие.
Сказав это, Нил самодовольно улыбнулся:
— Я уже расшифровал несколько символов и установил, что это — обозначения цифр. Посмотри, что я обнаружил: это на самом деле дневник! Да, я надеюсь сопоставить исторические события разных дат, особенно те, что происходили вокруг императора, с записями в дневнике за те же дни, чтобы расшифровать больше символов.
— Гениальная мысль, не так ли? — седовласый старик с глубокими морщинами с сияющими глазами посмотрел на Клейна.
Клейн согласно кивнул:
— Да.
— Ха-ха, можешь взглянуть. Завтра начнёшь помогать мне с этой работой, — старый мистер Нил подвинул несколько пожелтевших страниц Клейну.
Клейн повернул их к себе, и, едва взглянув, застыл на месте!
Хотя символы были скопированы небрежно и слегка искажены, он ни за что бы их не спутал…
Потому что это были самые знакомые ему письмена:
Китайские иероглифы!
Да ещё и в упрощённом начертании!
Глава 21: Встреча со старым знакомым на чужбине
На мгновение Клейну показалось, что он вернулся обратно. Но элегантная газовая лампа в латунной решётке и оловянная банка с серебряной отделкой для свежемолотого кофе, стоявшая перед Старым Нилом, вернули его к реальности.
Неужели император Розель, мой предшественник-попаданец, — мой соотечественник? Он вёл свои тайные записи на упрощённом китайском, которого в этом мире не существует?
С непередаваемым чувством «встречи со старым знакомым на чужбине» Клейн быстро пробежал глазами три страницы рукописи:
«Восемнадцатое ноября. Удивительное дело. Невероятный эксперимент и случайная ошибка позволили мне обнаружить беднягу, заточённого в буре и затерянного во тьме. Он может лишь слегка приблизиться к реальному миру в полнолуние каждого месяца, но всё равно не в силах донести свой зов. Ему повезло, он встретил меня, главного героя этой эпохи.
Перечитав написанное выше, я вдруг почувствовал лёгкую грусть. Даже когда пишу иероглифами, невольно проскальзывает этот ужасный переводческий акцент. Сорок лет пролетели как одно мгновение, а прежние воспоминания кажутся сном.
Первое января тысяча сто восемьдесят четвёртого года. Грандиозный новогодний бал. Мадам Фрональ — просто богиня.
Второе января. Члены моего дипломатического комитета — сборище ослов!
Третье января. Мой первоначальный выбор был слишком поспешным. Сейчас мне кажется, что и Ученик, и Провидец, и Вор были бы куда лучше. Увы, пути назад нет.
Четвёртое января. Почему мои дети так глупы? Я говорил им тысячу раз: не ведитесь на уловки этих святош. Нет, возможно, и самих святош одурачили. Ключ к зелью — не в обладании, а в усвоении! Не в раскрытии, а в отыгрывании! А название зелья — это не просто ключевой символ, это конкретный образ, это ключ к усвоению!
Двадцать второе сентября. Против меня формируется альянс. С севера — Фейсак, с востока — Лоэн, с юга — Фейнепоттер. Мои враги наконец объединились. Но я не боюсь. Я докажу им на деле, что разницу в вооружении и знаниях не компенсировать ни численностью, ни Потусторонними низких Последовательностей. К тому же, у меня они тоже есть. А что до высших… хе-хе, они забыли, кто я такой?