Одри слушала, оцепенев и недоумевая, не совсем понимая, что хотел сказать мистер Шут.
Она инстинктивно бросила взгляд на реакцию Повешенного и с изумлением увидела, что тот вздрогнул и застыл на месте, как обычный человек, услышавший внезапный и оглушительный раскат грома.
— Усвоение, отыгрывание... усвоение, отыгрывание... усвоение, отыгрывание, ключ... — бормотал Элджер снова и снова, словно ухватился за что-то важное или попал под действие странного заклятия.
Через некоторое время он поднял голову и хриплым голосом сказал:
— Благодарю вас, мистер Шут. Ваша подсказка так же ценна, как моя жизнь. Она помогла мне многое понять. Конечно, я уверен, что ещё не до конца осознал и уразумел всё.
Клейн, сохраняя таинственный и глубокомысленный образ, с улыбкой ответил:
— Это вознаграждение авансом.
На самом деле он и сам ещё не до конца понимал точный смысл этих слов, но был уверен, что император Розель был сильнее обычного Потустороннего, сильнее Повешенного.
Вознаграждение авансом... — Одри, увидев реакцию Повешенного и осознав ценность подсказки, задумалась и спросила:
— Мистер Шут, что вы хотите, чтобы мы сделали?
Сидящий напротив Элджер кивнул:
— Какое у вас будет поручение?
Клейн слегка откинулся назад, окинул взглядом обоих и низким, спокойным голосом произнёс:
— Помогите мне собрать тайные дневники Розеля Густава. Даже если найдёте всего одну страницу.
Глава 35: Обмен новостями
Тайные дневники Розеля Густава? Императора Розеля?
Конечно, только такие вещи могут интересовать столь могущественное существо, как мистер Шут... — Одри на мгновение замерла, а затем поняла, что нисколько не удивлена.
Говорят, император Розель видел Скрижаль Богохульства. Говорят, в созданных им тайных картах сокрыты двадцать два божественных пути. Это, несомненно, волновало бы любого высокоуровневого Потустороннего!
— Дневники? Это были дневники? — Элджер слегка нахмурился, уловив одну деталь.
Мистер Шут уверенно назвал наследие Розеля Густава дневниками! Откуда он это знает? Как он может быть в этом уверен? Неужели он нашёл способ расшифровать тайный язык Розеля?
Клейн, добившись желаемого эффекта, откинулся на спинку стула, сцепил руки и небрежно ответил на вопрос Повешенного:
— Пока будем считать их дневниками.
Он не подтвердил, но и не опроверг.
— Говорят, дневники императора Розеля, эм, написаны им же изобретённым тайным письмом или символами? — Одри слышала об этом от других аристократов, но никогда не видела их воочию и теперь с любопытством спросила.
— Да, — коротко ответил Элджер. — Некоторые считают, что это уникальный набор мистических символов, другие верят, что это иероглифическое письмо. Но до сих пор никто не нашёл правильного способа расшифровки, по крайней мере, насколько мне известно.
Договорив, он искоса взглянул на Клейна, словно ища подтверждения или что-то подозревая.
Это письмо прошло несколько стадий эволюции и давно утратило свою первоначальную пиктографическую форму. С вашим подходом вы его никогда не расшифруете... — Клейн внутренне усмехнулся.
Что до версии с мистическими символами, она мгновенно вызвала у него в голове нелепые и смешные картины:
Злой маг в чёрной мантии с капюшоном, засучив рукава, демонстрирует татуировку на руке — якобы символ из наследия императора Розеля, обладающий мистической силой. Это два больших, зелёных иероглифа упрощённого письма:
«Придурок!»
Уголки губ Клейна медленно поползли вверх, настроение становилось всё лучше.
Выслушав Повешенного, Одри с затруднением сказала:
— Символы или письмена, которые мы не понимаем... Как же мы сможем пересказать их вам здесь, мистер Шут? Или, может, отправить куда-то?
А вот это важный вопрос... У меня пока нет способа тайно получать вещи... — Клейн не торопился с ответом. Большие пальцы его сцепленных рук то расходились, то сходились.
Вскоре у него появилась идея:
Если я могу силой мысли создавать здесь храм, столы и стулья, то могу ли я заставить других «отпечатать» то, что у них в голове? Надо попробовать...
В этот момент Одри и Элджер увидели, как мистер Шут, окутанный плотным серым туманом, медленно выпрямился и сказал:
— Мисс Справедливость, давайте проведём эксперимент. Представьте в уме какой-нибудь текст и ощутите сильное желание его записать. Возьмите ручку рядом с вами и пишите на бумаге.
Не успел Клейн договорить, как перед Одри появились лист желтовато-коричневого пергамента и тёмно-красная перьевая ручка.
Она с любопытством взяла ручку и, как было велено, представила в уме строчку из стихотворения, некогда написанного императором Розелем:
«Коль зима пришла, весна неужто опоздает?» (прим. 1)
Она мысленно проговорила эту фразу, взяла ручку и сосредоточилась на желании записать её.
Клейн почувствовал эту «эмоцию» и, используя «ручку» как проводник, направил её.
Едва Одри коснулась ручкой пергамента, как на нём появилась строчка:
«Коль зима пришла, весна неужто опоздает?»
— О Богиня, это так чудесно! — с восторгом воскликнула Одри.
Затем она с некоторым страхом посмотрела на Клейна:
— Мистер Шут, вы можете читать мои мысли?
— Нет, я лишь направляющий. Я упростил процесс написания слов, превратив его в своего рода отпечаток. Если вы сами не захотите что-то «выразить», то ничего и не появится, — успокоил её Клейн низким голосом.
— Вот как... Значит, нам нужно просто запомнить, как выглядят эти символы или тайные письмена, и мы сможем по желанию воспроизвести их здесь? — с облегчением спросила Одри, всё поняв.
— Да, — коротко ответил Клейн.
— Это отличный способ. Мисс Справедливость, не сомневайтесь в своей памяти. Став Зрителем, вы значительно её улучшите, — Элджер, наблюдавший за экспериментом, почувствовал, что Шут ещё более таинственен и могуществен, чем он предполагал.