Что до своей памяти, он был уверен, что с последующим продвижением она тоже станет лучше.
Одри радостно кивнула:
— Это очень приятная новость, мистер Повешенный. Что ещё вы можете мне рассказать о Зрителе?
С этими словами она повернулась к главе стола:
— Мистер Шут, я постараюсь выполнить ваше задание и собрать как можно больше тайных дневников императора Розеля.
— Я уже говорил, что предпочитаю равноценный обмен. Вознаграждение, выплаченное авансом, эквивалентно двум страницам дневника от каждого. Если найдёте больше, я заплачу дополнительно, — спокойно произнёс Клейн тоном, каким говорят со взрослыми, а не с детьми, которых можно обмануть.
А откуда взять дополнительную плату? Конечно же, из новых страниц дневника Розеля. Получится отличный замкнутый круг.
— Вы очень щедрый господин, — Элджер помолчал несколько секунд, затем прижал руку к груди и слегка поклонился.
После поклона он повернулся к Справедливости:
— Я ещё раз подчеркну, зритель всегда остаётся лишь зрителем. Я знаю, многие зрители любят представлять себя главными героями или другими персонажами, вкладывая в это массу эмоций. Они плачут, смеются, злятся и печалятся вместе с драмой. Но это не то, что должен делать Зритель вроде вас. Перед лицом драм светского общества, перед лицом тех, кто сознательно или бессознательно играет свои роли, вы должны сохранять абсолютную отстранённость. Только так вы сможете хладнокровно и объективно наблюдать за ними, замечать их привычные жесты, улавливать оговорки, выдающие ложь, чувствовать запах их нервозности и по множеству мелких деталей понимать их истинные мысли. Поверьте мне, каждый человек, в зависимости от эмоций, неосознанно выделяет разные «вещества», издаёт разные запахи, но почувствовать их может только настоящий Зритель. Как только вы вложите эмоции, ваше наблюдение исказится, а восприятие чужих чувств станет неверным.
Одри внимательно слушала, и её глаза блестели всё ярче:
— Звучит очень, очень... интересно!
Клейн, сидевший во главе стола, слушал и думал:
Требования зелья Зрителя, похоже, сводятся к одному: «будь абсолютно нейтральным зрителем». Это в некоторой степени и есть отыгрывание... Отыгрывание? Неужели Розель имел в виду именно это? Значит, мне нужно отыгрывать Провидца, чтобы постепенно усвоить зелье?
Пока Клейн размышлял, Элджер закончил объяснять известные ему требования к Зрителю и, задумавшись, сказал:
— Кажется, больше ничего? Может, просто поболтаем, расскажем, что происходит вокруг? Возможно, обычная для одного новость окажется важной зацепкой для другого.
— Можно, — Клейн пришёл в себя и слегка кивнул.
Он уже решил попробовать отыгрывать Провидца, в любом случае, это не должно было принести вреда.
— Тогда начнём с вас, мистер Повешенный? — с интересом согласилась Одри.
Элджер подумал и сказал:
— Тот пират, что зовёт себя Адмирал Людвелл, снова отправился в плавание к восточным пределам моря Соня.
— М-м, владелец Чёрного Тюльпана? — уточнила Одри.
— Да, — кивнул Элджер.
Я даже не знаю, кто это... — Клейн молча слушал, размышляя, какую новость сообщить самому — такую, чтобы не выдать себя и получить в ответ полезную информацию.
Вскоре он принял решение и, сохраняя загадочный образ Шута, провёл пальцами по краю бронзового стола:
— Насколько мне известно, Тайный Орден потерял дневник семьи Антигон.
Эта новость была известна не только Ночным Ястребам Тингена, но и самому Тайному Ордену, а также связанным с ними Потусторонним.
— Дневник семьи Антигон? — повторил Элджер и, усмехнувшись, покачал головой. — Мне было бы любопытно увидеть реакцию Церкви Вечной Ночи, узнай они об этом.
Почему только Церкви Вечной Ночи? — Клейн остро почувствовал подвох, но не мог спросить напрямую.
Это разрушило бы загадочный и всеведущий образ Шута.
В этот момент с недоумением спросила Одри:
— А почему вам это любопытно? Разве у Церкви Вечной Ночи будет какая-то особая реакция?
Элджер улыбнулся:
— Семья Антигон была уничтожена именно Церковью Вечной Ночи. Когда точно, в конце Четвёртой Эпохи или в начале нынешней, я не знаю.
Вот как... — зрачки Клейна сузились, и по телу пробежал холодок.
Похоже, Ночные Ястребы ценят дневник семьи Антигон гораздо больше, чем я предполагал! Их предложение мне стать Потусторонним лишь отчасти было связано с «определёнными заслугами» и «предотвращением опасности». Главным образом они надеялись, что моя возросшая духовная интуиция поможет найти дневник. Капитан, впрочем, не скрывал этого и упоминал, но тогда я не придал этому значения...
Выслушав Повешенного, Одри с большим интересом сказала:
— Не думала, что бывают такие истории... Хорошо, теперь моя очередь. Надо подумать, что бы рассказать.
Она слегка наклонила голову, приложила руку ко лбу и с улыбкой начала:
— Вчера мой учитель этикета учил меня, как падать в обморок. Как упасть в обморок элегантно и не теряя приличий. Это очень полезный навык, чтобы избегать неловких ситуаций и неприятных людей в обществе... Хе-хе, я просто подбирала слова. А сказать я хотела вот что: после поражения в войне на восточном побережье Баяма, король, премьер-министр и все господа испытывают огромное давление и горят желанием перемен.
(прим. 1: Шелли, «Ода Западному Ветру»)
Глава 36: Простой вопрос
Одри, вспоминая разговоры отца и брата о текущей ситуации, добавила от себя:
— Они считают, что структура нынешнего правительства слишком хаотична. Каждый раз после выборов, если происходит смена партий, меняется вся верхушка, что приводит к беспорядку и крайне низкой эффективности. Это не только стало причиной поражения в войне, но и создаёт большие неудобства для народа.
Клейн прекрасно понимал, что из-за отсутствия примеров для подражания в Королевстве Лоэн ещё не была введена Система экзаменов для госслужащих. Партийное правление находилось на начальной стадии, поэтому после победы на выборах многие так называемые административные должности также раздавались в качестве награды членам партии и сторонникам.