— Хватит думать об этом проклятом счёте, давай лучше обсудим ритуальную магию, — с беззаботным видом сказал Старый Нил, убирая свечи, котёл, серебряный нож и прочие предметы.
Клейну очень хотелось, подобно американцам из его прошлой жизни, пожать плечами, но в итоге он воздержался от этого недостаточно джентльменского жеста.
Он вновь сосредоточился на самой ритуальной магии и один за другим задал все накопившиеся у него вопросы о деталях, получив на них исчерпывающие ответы. Например, произносимые заклинания имели определённую структуру. Если она соблюдалась и ключевой смысл был ясно выражен на гермесском языке, то остальную часть можно было импровизировать. Разумеется, кощунственные или недостаточно почтительные формулировки были категорически запрещены.
Этот урок по мистицизму продолжался до полудня. Старый Нил кашлянул и сказал:
— Нам пора возвращаться на улицу Зоотланд.
Тут он неразборчиво пробормотал:
— Из-за этих проклятых материалов я пропустил свой чудесный завтрак.
Клейн с усмешкой и недоумением огляделся по сторонам:
— Мистер Нил, у вас дома нет повара? Или горничной, которая готовит?
Недельной зарплаты в 12 фунтов вполне хватило бы на нескольких слуг!
Согласно газетам, при условии предоставления жилья и питания, наём обычного повара обходился всего в 12–15 сулов в неделю — даже фунта не выходило. Разнорабочие горничные стоили ещё дешевле, от 3 сулов 6 пенсов до 6 сулов в неделю, хотя, конечно, на их кулинарные таланты рассчитывать не приходилось.
Хотя нет, постой... Учитывая, что мистер Нил всё ещё должен 30 фунтов, отсутствие повара и слуг — это как раз нормально... Кажется, я снова задал неуместный вопрос...
Пока Клейн жалел о своей бестактности, Старый Нил, ничуть не смутившись, покачал головой:
— Я часто провожу дома ритуалы, изучаю Потусторонние предметы и соответствующую литературу. Я не могу и не стану нанимать обычных людей в качестве поваров, лакеев или горничных. У меня есть лишь приходящая уборщица. А если нанимать не обычных людей, как ты думаешь, они согласятся на такую работу?
— Кажется, я задал глупый вопрос. Вероятно, потому, что я не занимаюсь дома ничем, связанным с мистикой, — с самоиронией пояснил Клейн.
Старый Нил уже встал, надел свою фетровую шляпу с круглыми полями и, направляясь к выходу, пробормотал:
— Я словно чую аромат жареной гусиной печени... Как только окончательно разберусь со счётом, обязательно закажу себе порцию! На обед я точно съем целый кусок жареной свинины с яблочным соусом. Нет, этого мало, нужна ещё сосиска с картофельным пюре...
Он и меня голодным сделал... — Клейн сглотнул слюну и поспешил за Старым Нилом к ближайшей остановке общественного дилижанса.
Вернувшись на улицу Зоотланд, Старый Нил, едва сойдя с дилижанса, вдруг хмыкнул:
— Что я вижу? Богиня, что я вижу?
Он внезапно обрёл проворство семнадцатилетнего юноши, быстро подбежал к обочине и поднял какой-то предмет.
Клейн с любопытством подошёл ближе и увидел добротно сделанный кожаный бумажник.
С его познаниями было трудно определить, из бычьей или овечьей кожи сделан этот тёмно-коричневый кошелёк. Он лишь заметил вышитый на нём небольшой герб светло-голубого цвета, на котором был изображён белый голубь, готовый вот-вот взлететь.
Это было первое впечатление Клейна. Со второго взгляда его внимание приковали туго набивавшие бумажник банкноты.
Это были золотые фунты с серо-чёрным узором, их было не меньше двадцати!
Старый Нил раскрыл бумажник, вытащил купюры, внимательно их рассмотрел и тут же хмыкнул:
— Десятифунтовые банкноты. Достопочтенный Основатель и Защитник Вильгельм I. О, Богиня, целых тридцать штук, а ещё несколько купюр по пять и одному фунту и по пять сулов.
Больше трёхсот фунтов? Это же целое состояние! Я, может, и за десять лет столько не накоплю... — дыхание Клейна невольно стало тяжёлым.
Из-за высокой ценности золотого фунта найти такой бумажник было всё равно что в его прошлой жизни найти чемодан с деньгами.
— Интересно, какой джентльмен его обронил... Уж точно не простой человек, — хладнокровно проанализировал Клейн.
Такой бумажник явно не принадлежал леди.
— Неважно, кто он, — усмехнулся Старый Нил. — Мы ведь не собираемся присваивать деньги, которые нам не принадлежат. Подождём здесь. Думаю, этот джентльмен скоро вернётся на поиски. Для любого человека это слишком большая сумма, чтобы просто так от неё отказаться.
Клейн втайне вздохнул с облегчением. Его мнение о моральных качествах Старого Нила кардинально изменилось.
Он уже опасался, что тот, прикрываясь даром Богини, использует эти деньги для погашения своего долга, и мучительно размышлял, как его остановить и переубедить.
Так вот что значит «делай что желаешь, но не причиняй вреда»? — Клейна внезапно осенило.
Они прождали на обочине меньше минуты, как увидели стремительно приближающуюся роскошную четырёхколёсную карету. На её боку красовался светло-голубой герб с белым голубем, расправившим крылья.
Карета остановилась. Из неё вышел мужчина средних лет в чёрном костюме и галстуке того же цвета. Взглянув на бумажник, он снял шляпу и поклонился:
— Джентльмены, это, должно быть, бумажник моего хозяина.
— Ваш герб подтверждает это, но я должен провести ещё одну проверку. Это в интересах всех сторон. Скажите, пожалуйста, сколько денег в бумажнике? — вежливо ответил Старый Нил.
Мужчина на мгновение растерялся, а затем с ироничной усмешкой произнёс:
— Как дворецкий, я не должен знать, сколько денег осталось в бумажнике моего хозяина. Прошу прощения, позвольте мне спросить.
— Как вам будет угодно, — жестом пригласил его Старый Нил.
Мужчина вернулся к карете и через окно обменялся парой фраз с человеком внутри.
Он снова подошёл к Клейну и Старому Нилу и с улыбкой сказал:
— Больше трёхсот фунтов, но меньше трёхсот пятидесяти. Мой хозяин не помнит точной суммы.
Не помнит... Вот же богатей. Будь у меня столько денег, я бы их пересчитывал снова и снова... — Клейн был полон зависти.