Элджер, который изначально не питал к этой теме особого интереса, сам не замечая как, повернул голову и начал внимательно вслушиваться. Одри же, слегка нахмурив брови, погрузилась в глубокие раздумья.
— И не нужно спешить менять всех разом, иначе Кабинет и правительства всех уровней просто парализует. Можно проводить экзамены раз в год или в три года, заменяя кадры постепенно. А затем, в зависимости от расширения Королевства, а также от вакансий, возникающих из-за отставок и ухода чиновников на пенсию, планомерно утверждать квоты. — Клейн в полной мере проявил свои таланты диванного политика и, разведя руками, подытожил: — Подобная структура позволит в максимальной степени вовлечь в правительство самых образованных представителей элиты. И тогда, какая бы партия ни пришла к власти, кто бы ни стал министром, профессиональные государственные служащие смогут обеспечить бесперебойную и относительно эффективную работу государственного аппарата.
Конечно, побочным эффектом такого подхода станет рождение бессмертного демона под названием «бюрократия».
Обдумывая услышанное, Одри с сомнением спросила:
— Иными словами, даже если эти министры превратятся в кудрявых павианов, это не окажет особого влияния?
— Нет, — по своей инициативе вмешался Элджер. — Я считаю, что кудрявые павианы — куда лучший выбор, чем нынешние министры.
Сделав паузу, он добавил:
— В конце концов, кудрявым павианам нужно только есть, спать и спариваться. Они не станут генерировать идиотские идеи и упрямо настаивать на безмозглых планах.
«Господин Повешенный, похоже, у вас на работе весьма неприятный начальник…» — сидя во главе стола, Клейн с улыбкой покачал головой.
Одри еще долго смаковала в уме описание, предложенное господином Шутом, прежде чем ошеломленно произнесла:
— Звучит так, будто это и впрямь может сработать… Очень простой, но невероятно эффективный метод!
Она посмотрела на Клейна и с искренним восхищением воскликнула:
— Господин Шут, вы, должно быть, мудрый старец с богатейшим жизненным опытом и выдающимся интеллектом!
Уголок губ Клейна нервно дернулся. Окинув взглядом «Повешенного» и «Справедливость», он помолчал несколько секунд и произнес:
— На сегодня наше собрание окончено.
«Если мисс Справедливость сможет повлиять на своих родственников и дать ход этому делу, я заранее подготовлю Бансона, чтобы у него появился шанс стать государственным служащим. Если подумать, брат действительно отлично подходит для такой работы. Впрочем, Справедливость вряд ли станет действовать напрямую. Если она это сделает, нам с Повешенным достаточно будет узнать, кто именно из аристократов внес это предложение, чтобы вычислить ее истинную личность».
Конечно, она могла пойти в обход и использовать более скрытые методы.
— Слушаемся вашей воли, — Одри и Элджер одновременно поднялись со своих мест.
Клейн слегка откинулся назад и разорвал связь. Иллюзорные, размытые силуэты «Справедливости» и «Повешенного» мгновенно разбились вдребезги и рассеялись.
Над серым туманом, в грандиозном, похожем на обитель богов храме, остался лишь он один, безмолвно сидящий во главе длинного бронзового стола.
На этот раз Клейн не стал, как прежде, сразу же падать сквозь серый туман и покидать это место, ведь, став Потусторонним, он сохранил достаточно духовных сил. Он досрочно завершил собрание Клуба Таро потому, что узнал истинное отношение Ночных Ястребов к дневнику семьи Антигон. Ему нужно было сейчас же сделать вид, что он усердно ищет зацепки, а не валяться в постели, иначе Данн Смит и остальные могут заподозрить, чем он на самом деле занимался дома.
К тому же сегодняшний улов был весьма солидным.
Клейн сидел в кресле с высокой спинкой, положив руки на подлокотники и сцепив пальцы в замок. С тяжелым, задумчивым взглядом он осматривал бескрайний серый туман, чувствуя, как здесь царят пустота и тишина, словно сюда не ступала нога человека миллионы лет.
Когда он устанавливал связь и призывал проекции Справедливости и Повешенного, он остро уловил одну деталь.
Будучи Потусторонним, теперь у него хватало сил, чтобы коснуться еще одной «багровой звезды»!
«Значит ли это, что я могу призвать еще одного человека?» — почти с полной уверенностью пробормотал Клейн, вспоминая свои ощущения.