Не доходя до переговорной буквально двух дверей, девушка жестом попросила Клейна подождать, а сама ускорила шаг, вошла внутрь и мягко позвала:
— Мистер Глейсис, к вам клиент на гадание.
— Ко мне? — тут же раздался изумленный, полный недоверия мужской голос, сопровождаемый скрипом отодвигаемого стула.
— Да. Какую комнату для гаданий будете использовать? — без тени эмоций уточнила девушка.
— Комнату «Цитрин», я предпочитаю желтый хрусталь, — ответил мужчина, появляясь в дверях переговорной и с любопытством разглядывая ожидающего неподалеку Клейна.
Это был мужчина лет тридцати с довольно смуглой кожей, темно-зелеными глазами и мягкими русыми волосами. Одетый в белую рубашку и черный жилет, с моноклем на цепочке, он производил весьма приятное впечатление.
Девушка не стала больше ничего говорить и отперла дверь с табличкой «Цитрин», находившуюся по соседству с переговорной.
Шторы внутри были плотно задернуты, создавая глубокий полумрак. Казалось, лишь в такой атмосфере можно было получить откровения от богов и духов, добившись точного результата.
— Здравствуйте, меня зовут Глейсис. Признаться, я совершенно не ожидал, что вы выберете именно меня, — мужчина поприветствовал его истинно джентльменским поклоном, после чего быстрым шагом прошел в комнату и уселся за длинный стол. — Буду с вами откровенен: я лишь пробую гадать другим и не могу похвастаться богатым опытом. На данный момент предсказатель из меня никудышный, так что у вас еще есть шанс передумать.
Ответив на поклон, Клейн проследовал за ним и закрыл за собой дверь.
В тусклом свете, пробивающемся сквозь ткань штор, он с улыбкой произнес:
— Вы на редкость честный человек. Но я привык стоять на своем и не менять принятых решений.
— Присаживайтесь, — Глейсис указал на стул напротив и, задумавшись на несколько секунд, добавил: — Гадание — это всего лишь мое хобби. Знаете, в течение жизни боги то и дело посылают людям знаки, но обыватели не способны верно истолковать их волю. В этом и кроется смысл гадания, и именно поэтому я вступил в этот клуб. Но поскольку уверенности в своих силах мне пока недостает, давайте считать наш предстоящий сеанс простым обменом опытом. Бесплатным обменом. Как вам такое предложение? А клубный сбор в четверть пенса я оплачу сам.
Клейн не стал ни соглашаться, ни отказываться, а лишь с улыбкой заметил:
— Сразу видно, что у вас хорошая, солидная работа.
Сказав это, он слегка подался вперед, сжал правую руку в кулак и костяшками пальцев дважды легонько постучал себя по межбровью.
— Но это никак не повышает точность моих предсказаний, — с юмором парировал Глейсис, а затем с легким сомнением спросил: — У вас болит голова? Хотите погадать на здоровье?
— Совсем чуть-чуть. Но погадать я хочу на местонахождение одной вещицы, — ответил Клейн давно заготовленной фразой, медленно откидываясь на спинку стула.
Теперь в его глазах отчетливо вырисовывалась аура Глейсиса: оранжевое свечение в области легких было тусклым и истонченным, что заметно приглушало яркость остальных цветов.
«Это не похоже на простое переутомление…» — Клейн едва заметно кивнул.
— Поиск пропавшей вещи? — Глейсис задумался на пару секунд. — Тогда давайте для начала сделаем простой расклад на вероятность успеха.
Он пододвинул к Клейну аккуратную колоду карт Таро, лежавшую на черной столешнице:
— Успокойтесь. Воспроизведите в уме образ пропавшего предмета, мысленно повторяйте вопрос: «Смогу ли я его найти?» и одновременно с этим перетасуйте и сдвиньте колоду.
— Хорошо. — На самом деле Клейн понятия не имел, как выглядит этот старинный дневник, поэтому ему пришлось немного расширить вопрос: «Смогу ли я найти дневник семьи Антигон?»
Повторяя эту фразу про себя, он ловко перетасовал и сдвинул карты.
Глейсис снял верхнюю карту и, положив ее горизонтально, пододвинул к юноше:
— Поверните ее по часовой стрелке так, чтобы она легла вертикально, а затем откройте. Если карта окажется перевернутой, то есть рисунок будет смотреть на вас вверх ногами, значит, вещь безвозвратно утеряна. Если же она ляжет прямо, мы продолжим гадание и попытаемся определить ее точное местонахождение.
Следуя инструкциям, Клейн повернул карту по часовой стрелке.
Подцепив пальцами край рубашки, он открыл ее.
Рисунок оказался перевернутым.
— Мне очень жаль, — со вздохом произнес Глейсис.
Клейн ничего не ответил; все его внимание было приковано к лежащей перед ним карте.