В воздухе повис странный, едкий запах, который совершенно не смешивался со смрадом, царившим в комнате. Клейн внезапно почувствовал, как вокруг старого Нила возникло кольцо невидимой силы, отделившее его от окружающего пространства и от них самих. Эффект был в точности таким же, как у барьера, запечатывавшего эту квартиру ранее.
Старый Нил полуприкрыл глаза, его губы зашевелились, зачитывая низкое, невнятное заклинание. Клейн не был готов к этому и смог разобрать лишь обрывки фраз: «Я молю о силе Богини…», «Я уповаю на благословение Вечной Ночи…»
У-у-у! Внезапный порыв ветра ворвался в окно, подхватив рассыпанный порошок.
Сердце Клейна дрогнуло, а кожа мгновенно покрылась мурашками. Он ощутил, как пространство стремительно заполняется невыразимым, вселяющим первобытный ужас «запахом» — запахом чего-то настолько пугающего, что на это не хотелось даже смотреть.
В голове помутилось, нервы натянулись как струны, не давая расслабиться. Состояние было похоже на то, когда часами решаешь сложнейшую математическую задачу.
Внезапно старый Нил распахнул глаза. Его зрачки были абсолютно черными.
Достав из кармана чернильную перьевую ручку, он склонился над лежащим на столе листком черновой бумаги и принялся стремительно рисовать. Его движения были настолько быстрыми, что все тело сотрясала мелкая дрожь.
Клейн присмотрелся и увидел, как на бумаге проступают очертания мужского лица: глубоко посаженные глаза, высокая переносица.
Как только короткие, вьющиеся от природы волосы были дорисованы, старый Нил вывел под портретом строку текста:
«Черные волосы, темно-синие глаза, фарфоровый зубной протез слева».
Клац! Перьевая ручка выпала из ослабевших пальцев старика, а его тело несколько раз судорожно дернулось.
— Вот так выглядит остаточный образ Райела Бибера в этой комнате, — пробормотал старый Нил. Цвет его глаз уже вернулся в норму.
Затем он вернулся на свое место внутри круга и медленно повернулся вокруг своей оси. Невидимый барьер мгновенно рассеялся, превратившись в легкий ветерок.
— Слава Богине, — старый Нил четырежды коснулся груди, начертав знак багровой луны.
Клейн мысленно выдохнул и расслабился. Присмотревшись к портрету внимательнее, он отметил, что черты лица Райела Бибера не выделялись ничем особенным, да и аура у него была довольно мирной, разве что носогубные складки сильно опускались вниз.
— Позвольте, я попробую использовать метод поиска с лозой, — предложил юноша. Взяв портрет, он прошел в спальню, нашел там кое-какую мужскую одежду и расстелил ее на полу.
Ни Данн, ни Леонард, ни старый Нил не стали его останавливать. Они молча наблюдали, как Клейн упер свою черную трость с серебряной инкрустацией прямо в портрет и разложенные вещи. «Сборщик трупов» Фрай, как всегда, хранил молчание.
Карие глаза Клейна потемнели. Закончив мысленно повторять фразу, он разжал пальцы.
Черная трость осталась стоять идеально ровно, словно вросла в деревянный пол.
«Местонахождение Райела Бибера», — снова прокрутил в голове Клейн.
Под тихий вой сквозняка трость начала падать, но в процессе падения она непрерывно меняла направление, и в итоге стала просто вращаться по узкому кругу вокруг своей оси.
Без какой-либо внешней поддержки черная трость с серебряной инкрустацией вновь замерла в вертикальном положении.
Клейн повторил попытку несколько раз, но результат был один и тот же. Ему оставалось лишь покачать головой, глядя на Данна и старого Нила.
Какая-то жуткая сила блокировала его гадание…
Данн стянул с руки черную перчатку и обратился к Леонарду и Клейну:
— Возьмите портрет Райела Бибера и опросите жильцов дома для окончательного подтверждения. Затем объявите его в розыск по обвинению в убийстве матери.
— Понял, — Клейн перехватил трость, наклонился и поднял рисунок.
Дождавшись, пока соседи подтвердят, что человек на портрете действительно Райел Бибер, Данн отправил Леонарда и полицейского в участок оформлять документы, а сам вместе с Фраем направился в бары Тингена, чтобы задействовать свои подпольные связи для поиска.
Клейн и старый Нил вернулись в охранное предприятие «Черный Терн» на общественном омнибусе. Было еще до восьми утра, и Розанна пока не пришла на работу.
Закрыв за собой дверь, Клейн повернулся к старому Нилу и, полувопросительно-полупросительно, произнес:
— Почему я… почему я отнес дневник семьи Антигон в дом Райела Бибера?
Ведь от резиденции Уэлча до улицы Железного Креста это было совершенно не по пути.