— Вы узнали меня с первого взгляда. Это из-за моего приметного носа или вы заранее предвидели мой визит?
— У меня есть подробная информация о вас. И для Провидца этого более чем достаточно, — намеренно ответил Клейн весьма туманно, напуская на себя вид настоящего прорицателя.
Джойс действительно был впечатлен. Лишь спустя добрый десяток секунд на его лице появилась улыбка:
— Мистер Моретти, я бы хотел попросить вас погадать мне.
Едва произнеся это, он вдруг осознал одну деталь: мистер Моретти назвал себя «Провидцем», а не просто предсказателем или гадателем!
— Отлично, пройдемте в комнату «Желтый кварц», — Клейн сделал приглашающий жест.
В этот момент он почему-то подумал, что ему стоило бы облачиться в длинную черную мантию и быть более немногословным, чтобы в полной мере соответствовать таинственному образу Провидца.
Войдя в комнату, Джойс Майер сразу же запер деревянную дверь на замок и осмотрелся. Воспользовавшись заминкой, Клейн незаметно дважды постучал по межбровью, активируя Духовное зрение.
Джойс опустился на стул, пристроил трость, поправил черный галстук-бабочку и заговорил низким, хрипловатым голосом:
— Мистер Моретти, я хочу, чтобы вы истолковали мой сон.
— Толкование снов? — Клейн сохранил невозмутимый вид человека, у которого все идет по плану, и переспросил лишь для вида.
Изучая ауру Джойса, он заметил, что цвета его здоровья заметно потускнели, хотя и не достигли той стадии, когда можно говорить о серьезной болезни. Эмоциональный фон был окрашен в синий цвет задумчивости, но он был настолько густым и темным, что выдавал крайнее нервное напряжение.
Джойс серьезно кивнул:
— С того самого момента, как «Клевер» прибыл в порт Энмат, мне каждую ночь снится один и тот же сон, полный первобытного ужаса. Я прекрасно понимаю, что это отголоски пережитого кошмара, и мне стоило бы обратиться к психиатру. Но меня не покидают сомнения. Обычные сны, даже если они повторяются ночь за ночью, неизбежно меняются в деталях. Этот же сон… по крайней мере, та его часть, которую я запомнил… остается абсолютно неизменным.
— Для Провидца подобные сны — это всегда некое откровение, дарованное свыше, — произнес Клейн, стараясь, чтобы его слова звучали одновременно как утешение и объяснение. — Вы не могли бы описать его в мельчайших деталях?
Джойс подпер рот кулаком и, немного помолчав, начал рассказ:
— Мне снится, что я падаю с борта «Клевера» прямиком в океан. И вода там не темно-синяя, а багровая, словно прогнившая кровь.
В момент падения меня хватает за руку кто-то с палубы. Лица его я не вижу, помню лишь чудовищную силу его хватки.
А я, в свою очередь, держу за руку еще одного человека, отчаянно пытаясь не дать ему сорваться в море. И его я знаю — это Юнис Кинг, один из пассажиров нашего корабля.
Его вес и его отчаянные попытки вырваться становятся невыносимыми. Мои силы на исходе, и я вынужден разжать пальцы. Я вижу, как он с истошным воплем летит в эту кровавую пучину.
И в это самое мгновение человек, державший меня, тоже отпускает мою руку. Я в панике размахиваю руками, пытаясь зацепиться хоть за что-то, но хватаю лишь пустоту. Я стремительно лечу вниз.
А потом я в ужасе просыпаюсь, покрытый холодным потом.
Клейн приложил пальцы ко лбу, легонько постукивая по нему и напуская на себя вид глубокой задумчивости. Немного упорядочив мысли, он заговорил:
— Мистер Майер, простые кошмары, даже если они похожи друг на друга и снятся вам регулярно, — это психологическая проблема, имеющая под собой вполне реальную основу. Но когда один и тот же сон повторяется из ночи в ночь без малейших изменений, это знак. Это ваша собственная Духовность пытается о чем-то вас предупредить. Это и есть откровение свыше.
Заметив в глазах Джойса недоумение, он пояснил подробнее:
— Не стоит сомневаться. Духовность есть в каждом из нас, и даже у обычных людей она порой дает о себе знать в виде таких вот предупреждений.
— Я не знаю всех подробностей того, что произошло на борту «Клевера», но совершенно очевидно, что это была кровавая бойня, оставившая в вашей душе глубокую, незаживающую рану.
Увидев, что Джойс соглашается, юноша продолжил:
— В те минуты на корабле вы, должно быть, были скованы животным страхом. А в состоянии крайнего эмоционального напряжения человек легко теряет способность трезво оценивать ситуацию. Вы могли упустить из виду множество важных деталей. Но это не значит, что вы их не видели — они просто ускользнули от вашего сознания. Вы понимаете? Ускользнули.
— Они осели глубоко в вашем подсознании, в вашей Духовности. И если эти упущенные детали таят в себе нечто критически важное, Духовность начинает бить тревогу, используя для этого язык сновидений.