Именно поэтому он был готов использовать этот корабль-призрак для проверки способностей Шута, но наотрез отказывался проводить на его борту неизведанные магические ритуалы.
Погрузившись в раздумья на несколько минут, Элджер покинул капитанскую каюту и вышел на палубу. Окинув взглядом немногочисленных членов команды, он объявил:
— Мы приближаемся к архипелагу Рорстед. Сделаем там остановку на один день.
Матросы тут же радостно заголосили:
— Благодарим вас, владыка епископ!
Поскольку корабль-призрак мог управляться сам собой, команда была совсем небольшой. Им не приходилось беспокоиться о припасах — каждый день на их столах чудесным образом появлялись свежие продукты и чистая вода. Однако монотонные, сливающиеся в одну нескончаемую череду дни плавания и не меняющийся ни на йоту пейзаж изрядно выматывали и тело, и душу. Казалось, матросы постоянно что-то подавляют в себе, сдерживаются из последних сил, пока напряжение не достигает критической точки, грозя вырваться наружу.
А архипелаг Рорстед славился как один из крупнейших колониальных центров в море Соня. Торговля здесь кипела, и можно было найти развлечения на любой вкус.
Один из «Моряков» многозначительно повел бедрами, издав смешок, понятный любому мужчине:
— Сил нет терпеть!
По пути на Зотланд-стрит Клейн, безмятежно почитывающий газету в общественном экипаже, вдруг замер. Ему почудилось, будто сквозь пространство прорываются чьи-то иллюзорные голоса.
Незримый шепот эхом отдавался в его разуме, заставляя лоб неконтролируемо пульсировать.
Этот невнятный зов, содержание которого невозможно было разобрать, нахлынул внезапно и так же стремительно отступил. Спустя какой-то десяток секунд от него не осталось и следа. Клейн схватился за лоб, изо всех сил сопротивляясь пульсирующей боли, рвущейся из самых недр мозга.
«Те самые шепотки неведомых сущностей, о которых предупреждал старый Нил? Последствия слишком высокой Духовности?» — мысли в голове сменяли одна другую. Внезапно Клейн заметил, что на тыльной стороне его правой руки проступили четыре черные точки. Они напоминали крошечные врожденные родинки и почти не бросались в глаза.
Эти отметины, оставшиеся еще со времен «ритуала на удачу», быстро потускнели и вскоре исчезли без следа.
Клейн ошарашенно уставился на свою руку. В голове тут же родилась новая догадка:
«Неужели „Справедливость“ или „Повешенный“ решили опробовать тот самый магический ритуал?»
«Значит, моя теория действительно оказалась верной?»
«Эти три строчки заклинания способны пробиться сквозь таинственное пространство над серым туманом и безошибочно указать на меня?»
«Вот только я пока слишком слаб, чтобы расслышать саму просьбу… Интересно, сохраняются ли эти послания в мире серого тумана?»
«Хм, сегодня ночью нужно будет проникнуть туда и проверить».
Смесь тревоги и радостного возбуждения захлестнула Клейна. Он поспешно поднял газету повыше, пряча лицо, чтобы никто из попутчиков не заметил бурю эмоций, отразившуюся на его лице.
Вскоре он прибыл на Зотланд-стрит и переступил порог охранного предприятия «Черный Терн».
Не успел он поздороваться с Розанной, как навстречу ему вышел капитан Данн Смит, держа в руках какой-то листок с портретом.
Облаченный в черный плащ и без шляпы, Данн скользнул по нему взглядом и протянул листок:
— Взгляни на эту внутреннюю ориентировку. В Тинген прибыл крайне опасный и жестокий Потусторонний.
Клейн взял бумагу. Первым делом в глаза бросился карандашный набросок.
С портрета на него смотрел парень с круглым лицом. Его внешность излучала добродушие с легким налетом застенчивости. На вид ему было не больше восемнадцати-девятнадцати лет.
«Трисс. Подозревается в принадлежности к Потусторонним. Предварительная оценка: 8-я Последовательность — „Подстрекатель“. Не исключена связь с орденом „Теософии“. Виновник трагедии на борту „Клевера“… По свидетельствам очевидцев, покинув порт Энмат, он направился в Тинген. В настоящее время его местонахождение неизвестно…»
«Трисс… „Клевер“… Значит, за всем этим стоял Потусторонний?» В памяти Клейна тут же всплыло вчерашнее толкование сна и рассказ Джойса Майера. Не раздумывая, он выпалил:
— Капитан, я знаком с одним из участников тех событий. Он может стать весьма ценным свидетелем.