Казалось, там притаилось нечто неведомое, оно беззвучно шептало и бормотало.
Юноша повернул голову и увидел бледного молодого человека в потрепанной льняной рубашке и сине-серых брюках — типичной одежде рабочих. Взгляд парня блуждал, но в нем отчетливо читалось безумие. Он безостановочно что-то бубнил себе под нос.
— У него запредельная Духовность… или она как-то искажена? — нахмурившись, прошептал Клейн.
То, что только что всколыхнуло его собственное Духовное восприятие, было Духовностью этого парня!
В обычных обстоятельствах восприятие, порожденное Духовностью, непременно вызывает некий резонанс, и скрыть его от других крайне сложно. Но под «другими» подразумевались активные «Медиумы» или могущественные эксперты с похожими талантами. Для такого рядового Потустороннего, как Клейн, уловить этот резонанс было почти невозможно — если только Духовность цели не зашкаливала до небес или не подверглась жуткому искажению.
Поймав взгляд Клейна, бледный, взлохмаченный юноша шагнул к нему с выражением лица, в котором мешались лунатизм и безумие.
Остановившись прямо перед ним, он оцепенело уставился на Клейна.
А затем вдруг разразился пронзительным хохотом:
— Ха-ха! Запах смерти… Запах смерти… А-а-а!
Не успев договорить, он истошно завопил. Его глаза крепко зажмурились, а из-под век хлынула кровавая жидкость.
— А-а-а! Проклятье! — парень схватился за голову, закрывая глаза ладонями, и в агонии покатился по полу. Лишь спустя какое-то время он затих и просто лежал, тяжело дыша.
И самое поразительное — за все это время ни снующие мимо покупатели, ни торговцы за прилавками даже не удостоили его взглядом.
Клейн, придерживая свой полуцилиндр, ошарашенно уставился на старого Нила, всем своим видом моля о разъяснениях.
— Не бери в голову. Его зовут Адемисол, он сирота. Прозвище — «Монстр». От рождения он наделен колоссальной Духовностью. Постоянно видит то, чего видеть не должен, и слышит то, чего слышать не следует. Поэтому вечно несет всякий бред и вечно вляпывается в неприятности, — со вздохом пояснил старый Нил.
«Он разглядел, что это тело уже однажды умерло?» — нахмурившись, Клейн понизил голос и с недоумением спросил:
— Ночные Ястребы, Каратели, Механизм Разума… неужели никто из них не пытался завербовать его в свои ряды?
— Исключено. Ни у кого из нас нет подходящего для него зелья Последовательности, — покачал головой старик.
«Точно, это же равносильно врожденному закреплению половины начальной Последовательности…» — Клейн с любопытством уточнил:
— И какой же путь ему подходит?
— Ему подходит 9-я Последовательность под названием «Монстр». Собственно, отсюда и пошло его прозвище. Беда в том, что отправная точка этого пути есть только у Школы Жизни, — тихо ответил старый Нил.
Они старались переговариваться как можно тише, чтобы не сболтнуть лишнего крутившимся вокруг любителям мистики.
«Школа Жизни?» Клейн тут же покопался в памяти, вспоминая недавно изученные материалы.
Эта тайная организация возникла в начале нынешней эпохи. Истинные истоки ее происхождения покрыты мраком, а знания передаются строго от учителя к ученику.
Их фундаментальные теории и убеждения также редко становились достоянием общественности. Клейн знал лишь то, что они делят мир на три уровня: мир абсолютного разума (он же мир абсолютной истины), Духовный мир и материальный мир.
Ходили слухи, что в рядах этой организации даже появлялись «Пророки»… «Но разве это не должно относиться к пути „Провидца“?.. Ничего не понимаю…» — Клейн лишь покачал головой, наблюдая, как Адемисол с трудом поднимается на ноги и убредает куда-то в другой угол.
Отбросив лишние мысли, он пошел следом за старым Нилом. Проходя мимо расстеленных ковриков, юноша замечал множество растений — лунные цветы, золотистый бергамот, ночную ваниль, — а также минералы: чистое серебро, желтый кварц, рубины и многое другое.
— Выбор и впрямь весьма богатый… — тихо пробормотал Клейн.
Любители мистицизма самых разных возрастов и полов то и дело останавливались, приценивались, переговаривались друг с другом, создавая весьма оживленную атмосферу.
— Осмотрись тут пока, а я пойду расплачусь по счету, — старый Нил указал на одну из двух дверей в самом конце зала.
— Хорошо, — небрежно кивнул Клейн.
Постукивая черной тростью, он неспешно прогулялся до прилавка с самодельными амулетами и принялся внимательно их разглядывать.
Как раз в тот момент, когда он уже собирался заговорить с продавцом, за его спиной у соседнего лотка кто-то спросил: