Даже если бы марионетка не сработала, клоун все равно понял бы, что угодил в засаду. И все его дальнейшие действия свелись бы к попыткам сбежать, лишая его статуса реальной угрозы.
Бах!
Под неописуемый, полный отчаяния взгляд клоуна во фраке облаченный в черный костюм юноша невозмутимо спустил курок.
Глава 76
Устранение последствий
Бах!
Серебряная пуля, в мгновение ока преодолев разделявшие их несколько метров, безошибочно вонзилась в шею клоуна во фраке. Хлынувшая густым потоком алая кровь мгновенно залила его кожу и пропитала галстук-бабочку.
Клоун даже не смог издать крика — из его пробитого горла вырывалось лишь жуткое бульканье. Он отчаянно пытался поднять руку, чтобы зажать смертельную рану, но его плечевые и локтевые суставы словно намертво залили клеем. Каждое движение давалось ему с невероятным, мучительным трудом.
Бах!
Находящийся в состоянии полумедитации Клейн ничуть не испугался вида хлещущей крови. С пугающим хладнокровием, словно отрабатывая мишени в тире, он вновь спустил курок.
На лбу клоуна во фраке внезапно расцвела гротескная, зияющая дыра. Темно-красная жидкость брызнула наружу, и безумный блеск в глазах врага стремительно погас. Убойная сила этого изящного револьвера оказалась куда внушительнее, чем Клейн мог себе представить.
Колени клоуна подогнулись, руки безвольно повисли плетьми. Он медленно осел на землю, а в его остекленевшем взгляде застыло лишь абсолютное недоумение.
Его тело конвульсивно дернулось пару раз, затем медленно вытянулось и окончательно замерло.
Сделав этот контрольный выстрел, Клейн весьма картинно развернулся. Резким движением кисти он откинул барабан револьвера, позволив стреляным гильзам со звоном осыпаться на мостовую.
Одетый в черный строгий костюм и цилиндр, он уверенным шагом направился к Элу Хассену, на ходу выуживая из кармана последнюю серебряную пулю для охоты на демонов и вгоняя ее в камору.
Причина, по которой он не стал оглядываться на изуродованный труп клоуна, крылась вовсе не в его крутизне. Ему просто было тошно от осознания того, что он впервые в жизни отнял человеческую жизнь. С другой стороны, не убить его он тоже не мог — никто не знал, какие метаморфозы могли произойти с врагом, попади тот под абсолютный контроль жуткой марионетки.
Более того, Клейн совершенно не горел желанием рисковать и снова лезть в радиус действия Запечатанного артефакта «2–049». В конце концов, кто поручится, что в этот раз не произойдет какой-нибудь непредвиденный сбой и его спасительный «ритуал на удачу» не даст осечку?
Что же касалось вещей, оставшихся на теле убитого, Клейна интересовало лишь одно: есть ли там рецепт зелья «Клоуна» или хотя бы зацепки, ведущие к нему. Но с этим можно было и подождать — он без проблем обыщет труп позже, вместе с Данном и Элом. Если рецепт попадет в руки Ночных Ястребов, это будет равносильно тому, что он получит его сам. Капитан и остальные ни за что не станут утаивать от него формулу 8-й Последовательности. В крайнем случае, придется потратить немного времени, чтобы накопить достаточно заслуг для обмена. Да и спешить ему было некуда: он только-только стал «Провидцем», и до полного усвоения зелья было еще очень и очень далеко.
Пока эти мысли крутились у него в голове, Клейн быстрым шагом подошел к Элу Хассену. Джентльмен в сером двубортном плаще несколько раз тщетно пытался сесть, но каждый раз бессильно откидывался назад, с ног до головы перепачканный в пыли и грязи.
— Мистер Хассен, вам чем-нибудь помочь? — присев на корточки, поинтересовался юноша. Ствол своего револьвера он предусмотрительно опустил к земле, чтобы избежать случайного выстрела.
Эл тяжело, с присвистом втянул воздух и сокрушенно вздохнул:
— Этот монстр оказался слишком силен. Если бы не его уязвимость…
Сказав это, он кивком указал на валяющийся неподалеку небесно-голубой металлический флакончик и с самоиронией усмехнулся:
— Я собирался выпить зелье, но в самый ответственный момент рука дрогнула…
Этот небесно-голубой флакончик размером не превышал большой палец Клейна, а в высоту едва достигал пяти сантиметров. Его крышка с внутренней резьбой откатилась в сторону, полностью вымокнув в пролитой жидкости.
Клейн протянул руку, поднял флакон и, прищурившись, заглянул внутрь. С досадой в голосе он констатировал:
— Мистер Хассен, здесь осталось всего несколько капель на стенках.