Одри, конечно, знала больше других: родной брат Агухида и главный спонсор Консервативной партии — Паллас Ниген, нынешний герцог Ниген!
Агухид, высокий, худой мужчина лет пятидесяти, с редеющими волосами и пронзительным взглядом, окинул толпу глазами и начал:
— Дамы и господа! Как вы уже успели убедиться, перед вами броненосец. Корабль, способный перевернуть целую эпоху. Его длина — 101 метр, ширина — 21 метр. У него высокий надводный борт, толщина главного броневого пояса составляет 457 миллиметров, а водоизмещение достигает 10060 тонн! Он оснащен четырьмя 305-миллиметровыми главными орудиями на носу и корме, шестью скорострельными орудиями, двенадцатью 6-фунтовыми пушками, восемнадцатью шестиствольными пулеметами и четырьмя торпедными аппаратами. Скорость хода может достигать 16 узлов!
Это истинный властелин! Он покорит моря!
Среди аристократов, министров и членов парламента пробежал шепоток. Одного лишь описания из уст премьер-министра хватило, чтобы вообразить всю мощь этого броненосца, не говоря уже о том, что он стоял прямо перед ними!
Агухид чуть заметно улыбнулся и, произнеся еще несколько фраз из своей речи, поклонился королю Георгу III:
— Ваше Величество, прошу вас, дайте ему имя.
— Поскольку он начинает свой путь из порта Притц, пусть зовется «Притц», — с весьма довольным видом ответил Георг III.
— «Притц»!
— «Притц»!
…
От военно-морского министра и главнокомандующего Королевского флота это имя передавалось из уст в уста, пока не достигло броненосца, где офицеры и матросы дружно прокричали:
— «Притц»!
Под грохот праздничного салюта Георг III отдал приказ об отплытии и пробных стрельбах.
У-у-у!
Раздался рев парового гудка. Из труб повалил густой дым, и послышался приглушенный лязг работающих механизмов.
Огромный монстр тронулся с места. Когда он вышел из гавани и дал залп из двух носовых главных орудий по необитаемому островку впереди, все присутствующие замерли в шоке.
Бу-бум! Бу-бум! Бу-бум!
Земля содрогнулась. Тучи пыли взметнулись в небеса, и разбушевавшийся штормовой ветер поднял огромные волны.
Премьер-министр Агухид с удовлетворением обернулся и обратился к аристократам, министрам и членам парламента:
— Отныне семь пиратов, называющих себя адмиралами, и четыре пирата, посмевших провозгласить себя королями, будут лишь дрожать от страха в ожидании своего конца!
Их эпоха завершилась. Пусть они в той или иной степени владеют потусторонними силами, пусть у них есть корабли-призраки или проклятые суда — отныне властвовать на морях будут только броненосцы!
В этот момент главный секретарь Агухида намеренно спросил:
— Но разве они не могут построить броненосец сами?
Некоторые дворяне и депутаты втайне кивнули, считая, что такую возможность исключать нельзя.
На лице Агухида тут же расцвела улыбка, и он медленно покачал головой:
— Невозможно. Это абсолютно исключено! Чтобы построить такой броненосец, нужны три крупных угольно-металлургических конгломерата, двадцать крупных сталелитейных заводов, шестьдесят ученых и множество старших инженеров из Баклундского артиллерийского института и кораблестроительного института порта Притц! Нужны две Королевские верфи с почти сотней дочерних заводов по производству деталей. Нужно Министерство военно-морского флота, кораблестроительный комитет, Кабинет министров, король с непоколебимой волей и выдающейся проницательностью и великая страна, производящая 12 миллионов тонн стали в год!
Пираты никогда этого не добьются.
Произнеся это, он сделал паузу, а затем вскинул руки вверх и страстно выкрикнул:
— Дамы и господа! Эпоха гигантских кораблей и великих пушек наступила!
Глава 9
Записи
Отдохнув полчаса, Чжоу Минжуй, который уже начал считать себя Клейном, наконец-то пришел в себя. За это время он обнаружил, что на тыльной стороне его правой руки появились четыре черные точки, образующие небольшой квадрат.
Эти точки постепенно посветлели и вскоре исчезли, но Клейн точно знал, что они все еще скрыты в его теле, ожидая пробуждения.
«Четыре точки, квадрат… неужели это соответствует четырем порциям основной еды по углам? Значит, в будущем мне больше не придется готовить еду, а можно будет сразу переходить к шагам и заклинаниям?» — у Клейна возникла смутная догадка.
Звучало неплохо, но когда на теле появляется нечто странное и непонятное, это всегда вызывает страх.
Вспомнив, что необъяснимые земные практики фаншу каким-то образом сработали и здесь, вспомнив странное перемещение во сне, вспомнив таинственный, психоделический мир серого тумана, неизвестно что собой представляющий, и, наконец, вспомнив тот шепот, что блуждал вокруг во время «ритуала», доводя до безумия, Клейн не смог сдержать дрожь — он содрогнулся в жаркий день конца июня.