«Малолетняя самоубийца…» — Клейн с головной болью потер виски и произнес:
— Вы помните заклинание, которое она читала?
«Хм… Пусть Хайнас Винсент и не учил Селену этим опасным премудростям намеренно, совершенно очевидно, что он сам с ними экспериментирует. Игры с неведомыми, скрытыми сущностями — это бомба замедленного действия. Рано или поздно рванет. Нужно разобраться с этим как можно скорее, пока ситуация не вышла из-под контроля и не пострадали невинные…»
— Лишь обрывки, — попыталась вспомнить Элизабет. — Она читала на гермесе, а я, сами понимаете, изучаю его совсем недавно. Запомнила только слова «блуждающий», «дух», «Творец» и «служитель».
«Творец? Истинный Творец? И правда, многие подпольные оккультисты поклоняются этой древней сущности, почитаемой массой тайных организаций… Точно, Он же появился еще в начале Пятой Эпохи, больше тысячи лет назад!» — задумчиво кивнув, Клейн произнес:
— Когда Селена очнется, обязательно выспросите у нее полный текст заклинания и при первом же удобном случае передайте его мне.
— Хорошо, — без колебаний согласилась Элизабет.
Но тут же с недоумением спросила:
— Мистер Моретти, а почему бы вам не спросить у нее лично?
— Я не хочу, чтобы Мелисса знала о моем увлечении мистицизмом. Вы сохраните это в тайне? — ответил Клейн вопросом на вопрос.
Элизабет слегка прикусила губу, и ее глаза загорелись пониманием:
— Без проблем. Мелисса и впрямь предпочитает механизмы мистике, а логику — интуиции.
Клейн прижал руку со шляпой к левой стороне груди и отвесил изящный джентльменский поклон:
— Благодарю за понимание. А что касается Селены… сами знаете, хранить секреты — не ее сильная сторона.
— Если быть точной, она обожает делиться чужими секретами, — согласилась Элизабет.
Нахлобучив шляпу, Клейн немного поразмыслил и добавил:
— Когда Селена придет в себя, скажите ей, что она внезапно упала в обморок и разбила зеркало. Думаю, ее память оборвалась в самом начале гадания.
Дождавшись кивка Элизабет, он вновь напустил на себя суровый вид:
— И запомните накрепко: будь то гадание или любые другие оккультные практики, никогда не возносите мольбы никому, кроме семи ортодоксальных Богов! Если увидите заклинание, взывающее к иным сущностям — немедленно сжигайте его и держитесь подальше от того, кто вам его дал!
— Если бы я сегодня вовремя не вмешался, Селена через десять минут превратилась бы в чудовище, в злого духа. И никто из присутствующих в этом доме не выжил бы, включая меня!
Вспомнив жуткую, леденящую душу «Селену» из зеркала, Элизабет ни на секунду не усомнилась в словах Клейна. Содрогнувшись от ужаса, она выдохнула:
— Я поняла. Я запомню это на всю жизнь. И за Селеной тоже прослежу.
— Отлично. А теперь ступайте к Селене, позаботьтесь о ней, — Клейн приподнял черную трость с серебряным набалдашником и направился к лестнице.
На ходу его взгляд потемнел, обратившись внутрь себя. Правой рукой он извлек медную монету в один пенни и со звоном подбросил ее в воздух.
«Селене больше ничего не угрожает».
«Селене больше ничего не угрожает».
…
Клейн стремительно повторял это утверждение. Поймав кувыркающуюся медяшку, он увидел, что та легла профилем Георга III вверх.
Это было упрощение не метода лозоходства, а «гадания по снам». В то короткое мгновение полета монеты Клейн с помощью медитации заставил себя заснуть, позволив Астральному телу совершить молниеносное путешествие в Духовный мир, а стороны монеты стали лишь материальным воплощением полученного ответа.
Профиль — верно, цифра — ложь!
«Вот и славно, значит, обошлось…» — Клейн позволил медной монетке весело закрутиться меж пальцев.
Подобное упрощение ритуала было под силу лишь истинному «Провидцу».
Элизабет завороженно смотрела в спину Клейна, наблюдая за взлетевшим пенни и тем, как непринужденно он его поймал.
Лишь когда юноша скрылся на лестнице, она развернулась и скользнула в спальню. Селена всё так же лежала без сознания на полу, а рядом искрились осколки разбитого зеркала.
Затаив дыхание, Элизабет на цыпочках подобралась к осколкам. Убедившись, что в них отражается лишь потолок, а не та жуткая «Селена», она окончательно успокоилась.
Девушка шумно, с невероятным облегчением выдохнула.
Однако, как она ни старалась, дотащить Селену до кровати ей так и не удалось — она лишь растормошила спящую подругу.
— Элизабет… что со мной? Я что, перебрала с вином? — слабым голосом пробормотала Селена. Ее обычно сияющие глаза заметно потускнели, в них читалась лишь полная растерянность.