«Идеально вписывается в повадки затаенной злобы… Она настигает жертву не сразу, а медленно, по крупицам опутывает ее и копит силы…» — получив подтверждение, Клейн окончательно утвердился в своих выводах.
Прямо сейчас у него было два пути избавления аристократа от этой напасти. Первый — соорудить алтарь прямо в спальне и с помощью ритуальной магии выжечь предсмертную злобу под корень. Второй — прибегнуть к иным мистическим практикам, докопаться до первопричины и решить проблему глобально.
Памятуя о строгом правиле «любой ценой скрывать существование потусторонних сил от простых обывателей», Клейн решил для начала опробовать второй вариант. А уж если не сработает — тогда можно будет и к Богине воззвать.
— Сэр, всё это — исключительно психологическое расстройство. Ваша проблема кроется в сознании, — глядя на сэра Девилла, с абсолютно невозмутимым видом выдал он полнейшую околесицу.
Аристократ недоуменно нахмурился:
— Вы хотите сказать, что я сумасшедший и мне пора в лечебницу для умалишенных?
— Вовсе нет, всё не так уж страшно. По правде говоря, большинство людей в той или иной степени страдают от психологических недугов, — Клейн небрежно успокоил его и добавил: — Позвольте мне представиться еще раз. Я — эксперт по психологии из полицейского управления графства Ахоа.
— Эксперт по психологии? — сэр Девилл и дворецкий Каллен в один голос переспросили и перевели взгляд на инспектора Толлера.
Толлер предельно серьезно кивнул, подтверждая слова Клейна.
— Хорошо. И что же от меня требуется для лечения? Впрочем, я до сих пор не возьму в толк, почему мой дворецкий, телохранители и слуги тоже слышат эти стоны и рыдания… — сжимая трость обеими руками, с искренним непониманием спросил сэр Девилл.
Клейн ответил с самым что ни на есть профессиональным видом:
— Я всё вам подробно объясню, но после того, как мы закончим. Будьте добры, попросите дворецкого, слуг и охрану покинуть комнату. Инспектор Толлер, сержант Гейт, вас я тоже попрошу выйти. Для предварительного сеанса терапии мне необходима абсолютная тишина.
«Терапии с помощью магии…» — мысленно поправил его Толлер и утвердительно кивнул сэру Девиллу.
Аристократ помолчал секунд десять, после чего сдался:
— Каллен, отведи всех в гостиную на втором этаже и ждите там.
— Слушаюсь, сэр, — дворецкий не стал спорить. Как-никак, просьба исходила от официального офицера полиции, стажера-инспектора и по совместительству эксперта по психологии.
Дождавшись, пока все выйдут и закроют за собой дверь, Клейн посмотрел на темно-русого, лазурноглазого сэра Девилла:
— Сэр Девилл, прошу вас, прилягте на кровать. Постарайтесь расслабиться и уснуть.
— … Хорошо, — аристократ снял пиджак и шляпу, повесил их на вешалку и, медленно дойдя до кровати, лег поверх покрывала.
Клейн тем временем плотно задернул шторы, погрузив спальню в спасительный полумрак.
Сняв с запястья кулон, он быстро провел простенькое гадание на маятнике, чтобы убедиться в отсутствии угрозы для жизни. Убедившись в безопасности, юноша опустился в кресло-качалку неподалеку от изножья кровати, визуализировал светящуюся сферу и погрузился в медитацию, распахивая перед своим взором врата в духовный мир.
Откинувшись на спинку кресла, Клейн заставил себя заснуть, позволяя собственному Астральному телу вступить в контакт с внешним миром.
Он прибегнул к технике «гадания по снам». В этом иллюзорном, сотканном из сновидений духовном пространстве он вознамерился установить прямую связь с теми самыми сгустками злобы, что так методично изводили сэра Девилла.
Ведь только поняв их мотивы, можно было докопаться до истины и разрубить этот гордиев узел!
У-у-у!
Жалобные, разрывающие душу рыдания эхом разнеслись в ушах Клейна. Он отчетливо «увидел», как вокруг него из ниоткуда проступают десятки бледных, полупрозрачных фигур.
Х-х-х, х-х-х… Воздух наполнился мучительными стонами. С трудом вернув себе способность трезво мыслить, юноша протянул правую руку, намереваясь коснуться одного из силуэтов.
В следующее мгновение эти бледные тени, словно обезумевшие мотыльки, слетающиеся на огонь, одна за другой бросились прямо на него!
Картина перед глазами Клейна резко смазалась. Его разум словно раскололся надвое: одна половина сохраняла ледяное спокойствие наблюдателя, а вторая жадно вглядывалась в образовавшееся «зеркало».
В этом «зеркале» отражалась молодая, крепко сбитая девушка в рабочей одежде. Она брела по цеху, густо затянутому едкой пылью, и ее голову то и дело пронзали мучительные приступы боли.