Едва Клейн осознал, что это за место, и вспомнил, кому принадлежат эти останки, как картина перед его глазами исказилась и разлетелась вдребезги, словно потревоженное отражение на водной глади. Из осколков соткалось новое туманное видение:
Обнаженное тело, лежащее на длинном столе, накрытом белой простыней. А прямо над ним парил сгусток крови с едва уловимым синеватым отливом.
Юноша нахмурился, мысленно бормоча:
«Сначала убежище Райела Бибера и его останки, а теперь — та самая штука, в которую превратилось клеймо на запястье клоуна во фраке?»
Пока он пытался разгадать истинный символизм этих образов, смена декораций резко ускорилась:
Мраморный кофейный столик. Набор кожаных диванов: один большой и два поменьше. Люстра, высоко парящая под потолком.
Клейн Моретти — черноволосый, кареглазый, с ярко выраженной аурой ученого. Круглый, как бочонок, белокожий здоровяк. И молодая, миловидная девушка в полупрозрачных перчатках.
Мужчина средних лет в черной мантии, чьи густые жесткие каштановые волосы торчали во все стороны, словно колючки. Тот же самый белокожий здоровяк. Седовласый старик лет пятидесяти с кустистыми бровями, жидкой шевелюрой и серо-голубыми глазами. А на круглом столе между ними лежала угольно-черная тетрадь, источающая ауру первобытной, пугающей древности.
Дневник семьи Антигон!
Клейн резко выпрямился. Сон мгновенно рассеялся без следа.
Глядя на бескрайний серый туман и багровые звезды за пределами монументального храма, он в изумлении и замешательстве размышлял:
«Я ведь гадал на зацепки к зелью „Клоуна“… С какой стати здесь вдруг всплыл дневник семьи Антигон?»
«Так, надо подумать. Тот здоровяк — это Уэлч. Точно, Уэлч, тот самый бедолага, который купил дневник семьи Антигон и запустил всю эту цепочку катастроф… А молодая девушка в перчатках — Ная…»
«Вспомнил! Мраморный столик и кожаные диваны — это же гостиная в доме Уэлча. Именно там я впервые встретил „Медиума“ Дейли».
«Иными словами, я только что видел гостиную Уэлча. Видел, как прежний владелец тела обсуждал этот дневник с сокурсниками».
Эмоции Клейна постепенно улеглись. Вернув себе хладнокровие, он принялся ритмично постукивать пальцами по краю бронзового стола:
«А что же тогда означает последняя картина? Дневник, Уэлч… Неужели это сцена покупки той самой древней реликвии?»
«Из двух других присутствующих один показался мне до боли знакомым. Мужчина в классической черной мантии… Торчащие волосы, темные круги под глазами… Ну конечно! Хайнас Винсент! Тот самый Хайнас Винсент из Клуба гадателей, который „мирно“ скончался, когда капитан проник в его сон из-за секретного заклинания, подсмотренного Селеной!»
«О Боги! Выходит, это он продал дневник Уэлчу?»
«Сделав крюк, все ниточки снова сплелись воедино. До чего же тесен мир… нет, тесен Тинген! А если вдуматься, это вполне логично. Хайнас Винсент был отнюдь не заурядным предсказателем. Он глубоко погрузился в мистицизм, привлек к себе внимание какого-то древнего злого бога. У него вполне были и каналы, и возможности раздобыть дневник, случайно утерянный Тайным Орденом…»
«Неудивительно, что капитан с ребятами так и не смогли вычислить продавца. Они искали совершенно не в том направлении, шерстили антикварные рынки… А когда появились прямые следы самого дневника, они и вовсе забросили эти поиски».
«Какая жалость. Хайнас Винсент умер совсем недавно. Будь он жив, из него наверняка можно было бы вытрясти немало ценной информации об этом дневнике… Раз уж он так глубоко увяз в оккультизме, он не мог не изучать эти записи… Его смерть пришлась как нельзя кстати. Поразительное совпадение!»
«Впрочем, там был еще один человек. Седовласый старик. Возможно, он тоже знает немало интересного».
Пальцы Клейна, отстукивающие ритм по столу, замерли. Юноша еще раз прокрутил в голове все образы из «гадания по снам»:
«Дом Райела Бибера. Его убежище. Его останки. Тот сгусток крови от клейма клоуна во фраке. Дом Уэлча. Сцена, где Уэлч, Ная и прежний владелец тела обсуждают дневник. Встреча Уэлча, Хайнаса Винсента и дневника семьи Антигон… Хех, за исключением клейма клоуна, всё остальное напрямую связано с дневником!»
«Но я ведь гадал на зацепки к зелью „Клоуна“… Это не научно! Нет, это антинаучно даже по меркам мистицизма!»
Став «Провидцем», Клейн уже пытался узнать, у кого именно Уэлч приобрел злополучный дневник. Но тогда он не догадался использовать силу серого тумана и потерпел фиаско. А теперь, гадая на совершенно иную тему, он словно невзначай вытащил на свет истину.