Бах! Бах! Бах! Лязг! Лязг! Лязг!
Грохот за вратами Чаниса нарастал с каждой секундой. Но тяжелые створки из черного железа лишь мелко дрожали, стойко выдерживая натиск.
«Фух, значит, и вправду нормальное явление. А я-то чуть умом не тронулся со страху…» — тихо пробормотал Клейн, собираясь вернуться в караульное помещение.
Но именно в этот момент его уши резанул оглушительный, пронзительный скрежет металла. И он увидел, как тяжелые врата Чаниса медленно подались наружу, приоткрыв чернеющую щель!
Скр-р-р!
Сквозь этот тошнотворный, сводящий скулы скрип, застывший в оцепенении Клейн разглядел во мраке фигуру. Она была ростом с предплечье взрослого мужчины. Фигурка была облачена в элегантное миниатюрное дворцовое платье черного цвета, подол которого покрывали отчетливые грязные пятна.
У нее было совершенно заурядное, лишенное изящества лицо, угольно-черные глаза и плотно сжатые губы.
Это была кукла. Обычная тряпичная кукла!
Клейн инстинктивно вскинул револьвер, беря ее на мушку. И в ту же самую долю секунды кукла в черном дворцовом платье изо всех сил вжалась в приоткрытую створку врат Чаниса, разворачивая зажатый в руках кусок бумаги.
На пергаменте были начертаны десятки мистических символов. Некоторые из них Клейн узнал, другие видел впервые. И все они сплетались воедино, образуя гигантский вертикальный глаз!
Юноша даже не успел сообразить, что происходит, как куклу внезапно с силой рвануло назад. Какая-то неведомая, невидимая сущность безжалостно утащила ее во мрак за вратами Чаниса!
Лязг!
Врата Чаниса с оглушительным грохотом захлопнулись. Удары прекратились. Яростный стук стих без следа.
Подземелье вновь погрузилось в привычную, безмятежную тишину, словно ничего этого только что не было.
«Врата Чаниса распахнулись изнутри… Нужно срочно доложить капитану… Но они ведь снова закрылись…» — Клейн наконец-то пришел в себя. В его душе смешались первобытный страх, потрясение и полнейшее недоумение.
Спустя пару секунд он наконец осознал, что именно за кукла в черном дворцовом платье предстала перед ним. Как полноправный член отряда Ночных Ястребов, он уже имел доступ к досье на Запечатанные артефакты 3-го класса, хранящиеся за вратами Чаниса в Тингене.
«Номер: 0625».
«Название: Кукла Несчастий».
«Уровень угрозы: 3. Представляет определенную опасность, требует предельной осторожности при использовании. Доступ разрешен исключительно для миссий с участием не менее трех оперативников».
«Уровень секретности: Полноправные оперативники Ночных Ястребов и выше».
«Способ запечатывания: Достаточно полной изоляции от людей».
«Описание: Данная кукла облачена в дворцовое платье, фасон которого был популярен около 1300 года. На подоле имеются стойкие загрязнения неясного происхождения. Доподлинно установить, присутствовали ли они изначально, не представляется возможным».
«В ходе расследования серии трагедий в Тингене, спровоцированных внезапным финансовым крахом семей, полиция обратила внимание на эту куклу. Она неизменно находилась в детских спальнях, покоясь на прикроватных тумбочках».
«Группа Ночных Ястребов взялась за расследование и изучила аномалию».
«Предварительные выводы: артефакт приносит своему владельцу несчастья. Находящиеся рядом люди начинают стремительно терять удачу, вязнут в череде кризисов и, в конечном итоге, умирают один за другим. Испытуемый всего за две недели оказался на грани полного банкротства».
«Кукла не обладает признаками живого существа. Склонности к побегу или разрушению печатей не выявлено».
«В ходе длительных экспериментов было установлено: нахождение в радиусе десяти метров от артефакта суммарно менее получаса в день гарантирует иммунитет к проклятию. В случае если проклятие уже вступило в силу, передача куклы новому владельцу приводит к улучшению состояния прежнего хозяина».
«Приложение: Впервые кукла была обнаружена в доме старушки Тесс на Нижней улице Железного Креста в Западном районе. Будучи мастерицей по изготовлению игрушек, она, сломленная преклонным возрастом, тяжелой болезнью мужа и ранней смертью обоих детей, была вынуждена перебраться в трущобы».
«Эта кукла стала ее последним творением. Выручив за нее немного сока болиголова, она оборвала жизни — свою и своего мужа, положив конец их трехдневным мукам от голода».
Прокручивая в памяти досье на Запечатанный артефакт «3–0625», Клейн чувствовал, как в его груди разрастается жгучая смесь паники и недоумения: