«Прах Святой Селены? Останки эксперта высокой Последовательности? Священный пепел? И какой от него толк?» — Клейн почувствовал жгучую смесь недоумения и любопытства.
Святая Селена была одной из святых, стоявших у истоков создания Церкви Богини Вечной Ночи. Она жила в древнюю Третью Эпоху и упоминалась во множестве священных текстов. Поэтому среди паствы Богини Вечной Ночи имя Селена встречалось сплошь и рядом.
Леонард, словно прочитав мысли юноши, пустился в объяснения:
— Ходят слухи, что тела или прах Потусторонних высоких Последовательностей даже после смерти сохраняют в себе невероятную, немыслимую мощь. Впрочем, это всего лишь слухи.
Клейн едва заметно кивнул и вернул всё свое внимание полученным картам.
В последующие несколько часов за вратами Чаниса так ничего и не произошло. Зато Клейн проиграл целых два сула, о чем теперь искренне сокрушался. Впрочем, играющий в той же романтической манере Леонард продулся аж на четыре сула и пять пенсов. Единственным триумфатором оказалась немногословная Лойо.
— Солнце только что взошло. Моя смена, — около шести утра в караульное помещение вошла спокойная «писательница» Сика Трон.
Клейн подробно зафиксировал ночной инцидент в журнале дежурств и вместе с Леонардом и Лойо поднялся обратно в охранное предприятие «Черный Терн».
К этому времени юноша выглядел совершенно вымотанным, в то время как стоящие рядом «Полуночный поэт» и «Бессонная» излучали бодрость и энергию.
«Вот она, разница между Последовательностями…» — Клейн уже собирался миновать перегородку и отправиться домой отсыпаться, как вдруг дверь распахнулась, и внутрь вошел капитан.
— Доброе утро, капитан, — поздоровался он, не удержавшись от зевка.
Данн в своем неизменном черном плаще снял шляпу. Окинув юношу взглядом серых глаз, он ответил:
— Доброе утро. Тебе пора идти отдыхать. За ночь что-нибудь произошло?
Клейн вкратце пересказал ему историю с Куклой Несчастий и поделился дедуктивными выводами Леонарда.
— Хм, — Данн не стал высказывать свое мнение. С задумчивым видом он зашагал к своему кабинету: — Я отправлю телеграмму в Священный Собор.
Клейн не стал задерживаться. Неспешно покинув дом номер 36 по Зотланд-стрит, он полной грудью вдохнул прохладный утренний воздух.
Сонливость немного отступила. И в этот момент он внезапно осознал нечто, что до этого напрочь вылетело у него из головы.
«Я ведь так и не рассказал ни Леонарду, ни капитану о том куске пергамента, который держала в руках Кукла Несчастий!»
«Как я мог об этом забыть?»
«Такое чувство, словно какая-то неосязаемая, тонкая сила воздействовала на мой разум, не давая рассказать об этом остальным Ночным Ястребам…»
«…Дневник семьи Антигон покинул врата Чаниса в Тингене уже довольно давно. Кукла Несчастий „3–0625“ должна была подвергнуться его влиянию еще тогда. Так почему же она проявила эту аномалию только прошлой ночью?»
«Может быть, потому, что это было мое первое дежурство у врат?»
«Она потратила все свои силы лишь ради того, чтобы продемонстрировать мне начертанные на пергаменте символы?»
«Этого и добивался дневник семьи Антигон?»
«Всё потому, что я пережил контакт с ним и стал Провидцем?»
Эти вопросы вихрем проносились в голове Клейна, заставив его застыть на месте. Он не знал, как ему поступить: сделать вид, будто он так ничего и не вспомнил, и спокойно отправиться спать, или же вернуться наверх и немедленно доложить обо всем капитану?
Глава 110
Подтверждение
Немного поразмыслив, Клейн решил для начала отправиться домой, чтобы кое-что проверить.
К тому же он был уверен: если вчерашняя выходка Куклы Несчастий не была попыткой продемонстрировать начертанный на бумаге узор лично ему, то капитан и остальные в ходе дальнейших проверок наверняка обнаружат хоть какие-то зацепки. И в таком случае его доклад ровным счетом ничего не изменит в общей картине.
А вот если всё было иначе, ситуацию стоило тщательно обдумать.
Именно это Клейн и вознамерился сейчас проверить.
Добравшись на безрельсовом общественном экипаже до улицы Нарциссов, он вошел в дом. Брат Бансон и сестра Мелисса, наслаждаясь воскресным утром, еще спали. В полумраке гостиной царила безмятежная тишина.
Клейн вскипятил воду, бросил в чашку щепотку заварки и перекусил овсяным хлебцем. Лишь после этого, прихватив пальто, шляпу и трость, он направился к лестнице.
Он машинально ступал как можно тише, стараясь не шуметь.