На этих словах на его губах заиграла горькая усмешка:
— Кроме тебя, я не знаю ни одного человека с потусторонними силами… Тебе ни за что не представить, что чувствует человек, лишенный прошлого. Это сродни кораблю, дрейфующему в бескрайнем океане. И самое страшное — это вовсе не шторм, а то, что ты не можешь найти ни порта, ни пути к спасительной суше. Тебе остается лишь раз за разом встречать удары стихии. Этому нет конца, как нет в этой жизни ни покоя, ни безопасности.
«Нет, мистер Азик, я прекрасно вас понимаю. Ведь я и сам оказался в точно таком же положении. Мне лишь повезло чуть больше: у меня остались осколки воспоминаний прежнего владельца тела, а еще у меня есть Бансон и Мелисса…» — беззвучно ответил Клейн, а вслух спросил:
— Мистер Азик, но почему вы, обладая столь невероятными способностями, сами не вступили в этот круг и не занялись поисками?
Азик посмотрел прямо в глаза юноше и с самоиронией рассмеялся:
— Потому что я боюсь опасностей. Боюсь смерти.
Он тяжело вздохнул:
— Я привык к своей нынешней жизни, и она мне по душе. У меня нет ни желания, ни смелости рисковать. Поэтому мне остается лишь уповать на твою помощь.
Клейн не стал расспрашивать дальше и твердо пообещал:
— Если я наткнусь на какие-либо зацепки, я обязательно обращу на них самое пристальное внимание.
— Ну всё, нам пора возвращаться в кабинет. Дождемся, пока Коэн уладит свои дела, и пойдем обедать. Ты ведь не забыл? Ресторан восточнобаламской кухни при университете весьма недурен. Хех, я угощаю, — Азик вскинул трость, указывая в ту сторону, откуда они пришли.
«Прошу прощения, но я и впрямь не помню. Откуда у прежнего владельца тела в студенческие годы водились деньги на восточнобаламский ресторан? Да он бы отказался от такого расточительства, даже если бы платил Уэлч…» — Клейн поправил шляпу и последовал за преподавателем обратно к трехэтажному зданию из серого камня, где располагался исторический факультет.
Пройдя несколько шагов, Азик внезапно снова заговорил:
— Университетские дела почти улажены, и скоро у меня начнутся летние каникулы. Если что, можешь заходить ко мне в гости или писать письма.
Клейн кивнул и поддержал светскую беседу:
— Мистер Азик, а я-то думал, вы отправитесь отдыхать в залив Диси.
— Нет, сейчас на юге слишком невыносимое пекло. Да и я не из тех, кто любит принимать так называемые солнечные ванны. Посмотри на мой цвет кожи — я обгораю моментально. Я бы предпочел махнуть в графство Уинтер или на север Империи Фейсак. Кататься на лыжах, любоваться пейзажами и рыбачить на тюленей, — с улыбкой ответил обладатель бронзовой кожи.
«И я бы не отказался…» — на лице недавно вступившего в должность Ночного Ястреба Клейна отразилась нескрываемая белая зависть.
Пообедав и вернувшись домой, он немного вздремнул. Затем юноша с головой ушел в повторение и изучение продвинутых знаний по созданию амулетов и талисманов. Он надеялся как можно скорее освоить эти навыки, чтобы смастерить хоть что-то пригодное для боя и способное помочь ему защитить себя.
За пару минут до трех часов дня Клейн отложил все материалы и запечатал спальню духовной стеной.
Над серым туманом, в монументальном и величественном храме, безмолвно покоился древний, испещренный временем длинный бронзовый стол.
Клейн, с ног до головы укутанный густой серо-белой пеленой, восседал во главе. Он наблюдал, как на своих законных местах появляются всё такие же размытые силуэты «Справедливости» и «Повешенного».
«Хм, а эмоциональный фон мисс Справедливости сегодня весьма нестабилен. Тревога, смятение и полнейшая растерянность…» — Клейну, заранее активировавшему Духовное зрение, хватило одного мимолетного взгляда, чтобы подметить странности в состоянии единственной дамы в Клубе Таро.
Душевное состояние Одри Холл в данный момент просто не поддавалось описанию. Внезапно заговорившая Сьюзи стала для нее грандиозным, не укладывающимся в голове потрясением.
В ее мечтах будущее рисовалось иначе: она — великий детектив или прославленный психиатр мисс Одри, а рядом верная помощница — большая собака Сьюзи. Но если всё перевернется с ног на голову, и появится великая собака-детектив Сьюзи со своей помощницей мисс Одри… это будет уже слишком… слишком…
Нет, не просто «слишком»! Это будет донельзя странно и абсолютно невыносимо! Одри резко выпрямила спину, намереваясь обратиться за советом к господину Шуту и «Повешенному».
Но слова застряли у нее в горле, и она поспешно проглотила их обратно.