Клейн хрипло рассмеялся:
— Если бы у меня были еще какие-то зацепки, я бы не стал к вам обращаться.
Честно говоря, после стольких дней бесплодных поисков он уже начал терять надежду. Тот таинственный кукловод наверняка почуял его попытки гадания и имел в запасе уйму времени, чтобы сменить логово.
Поэтому Клейн рассчитывал выудить хоть какие-то ниточки лишь из списков жильцов этих домов.
И всё это стоило ему целых семь фунтов… От одной только мысли об этом сердце обливалось кровью. Дождавшись, пока детектив закончит отчет, Клейн взял трость, распрощался и вышел за дверь.
Субботнее утро, без двадцати девять. Кабинет врача в психиатрической лечебнице Гринхилл.
Мужчина выдающейся наружности в очках с золотой оправой — Даст Гудериан — снял верхнюю одежду и шляпу, повесив их на вешалку.
Едва он успел взять жестяную банку с молотым кофе, как в дверь раздался ритмичный стук.
— Войдите, — небрежно бросил Даст.
Полуоткрытая дверь распахнулась, и на пороге возник молодой человек, облаченный в черный плащ до колен.
Поскольку незнакомец был ему совершенно неизвестен, Даст с легким недоумением спросил:
— Доброе утро. С кем имею честь?
Клейн плотно прикрыл за собой дверь, снял цилиндр, прижал его к груди и вежливо поклонился:
— Доброе утро, доктор Даст. Прошу простить мне этот внезапный визит. Я — стажер-инспектор полицейского управления графства Ахоа, Клейн Моретти. Вот мои удостоверение и жетон.
— Инспектор? — тихо переспросил Даст, принимая документы.
— Отдел специальных операций… — он медленно поднял голову. В его ледяных, не выражающих ни малейших эмоций глазах читался пристальный, изучающий взгляд.
«Короткие черные волосы, глаза чуть темнее обычных карих, легкая аура ученого… Держится спокойно и уверенно. Пока никаких признаков враждебности…»
Вернув Клейну удостоверение, Даст указал на стул по ту сторону стола и спросил:
— Присаживайтесь, офицер. Чем обязан?
Клейн уселся, пристроил трость, неспешно убрал документы в карман и, расплывшись в легкой улыбке, произнес:
— Позвольте мне представиться еще раз.
— Я — оперативник отряда Ночных Ястребов города Тинген. В мои обязанности входит расследование дел, связанных со сверхъестественными силами.
— Доброе утро, мистер Зритель.
Не успели эти слова сорваться с его губ, как он, вполне ожидаемо, заметил реакцию Даста. Зрачки врача сузились, руки инстинктивно дернулись к себе, а всё тело напряглось, словно он готов был сорваться с места и броситься наутек.
— Офицер, я совершенно не понимаю, о чем вы, — изо всех сил стараясь держать лицо, процедил Даст. Его самообладание трещало по швам. — Я не люблю подобные шутки. Возможно, мне стоит позвать охрану.
Клейн медленно, без резких движений извлек из подмышечной кобуры револьвер и, не стирая с лица улыбки, ответил:
— Доктор Даст, я прекрасно знаю, что вы видите мою уверенность. Как видите и то, что я не замышляю ничего дурного. Хех, признаюсь честно: поначалу у меня еще оставались кое-какие сомнения. Но ваша реакция расставила всё по своим местам.
«И каждое мое слово — чистейшая правда…» — мысленно добавил Клейн.
Даст немного расслабился. Краем глаза косясь на револьвер гостя, он с недоумением спросил:
— Мне крайне сложно понять, почему вы пришли именно ко мне… Я не думаю, что чем-то выдал себя…
Клейн усмехнулся:
— Это была чистая случайность. Возможно, сама судьба свела нас.
— Мы как-то раз пересеклись на подпольном рынке в баре «Злой Дракон», но тогда вы не обратили на меня внимания.
— Пусть вы и проявили недюжинную смекалку, скупая вспомогательные ингредиенты для зелья по отдельности, но для человека, который тоже прекрасно знает этот рецепт, этого оказалось вполне достаточно, чтобы взять вас на карандаш.
Даст шумно выдохнул, словно разом лишившись всех сил для дальнейших отпирательств:
— Так вот оно что…
— А я-то наивно полагал, что действую предельно осторожно. Кто бы мог подумать… Кто бы мог подумать…
Пробормотав это себе под нос, он вперил пристальный взгляд в глаза Клейна:
— Офицер, я прекрасно вижу, что вы пришли не для того, чтобы меня арестовать. В чем ваша истинная цель?
Клейн с абсолютно расслабленным видом ответил:
— Я отличаюсь от других Ночных Ястребов. Я не считаю каждого вольного Потустороннего потенциальным преступником. Это было бы вопиющей несправедливостью по отношению к тем, кто искренне жаждет порядка и творит добро.