Даст сменил позу, избавляясь от прежнего напряжения, и произнес:
— Если бы все Ночные Ястребы, Каратели и оперативники Механизма Разума разделяли ваши взгляды, в мире воцарился бы абсолютный покой.
— Вам известны Ночные Ястребы, Каратели и Механизм Разума? — нарочито изумленно переспросил Клейн. — Человек, случайно забредший в мир сверхъестественного, ни за что бы не узнал таких подробностей. Совершенно очевидно, что за вами стоит целая организация.
Он откинулся на спинку стула и с легкой улыбкой в уголках губ произнес:
— Алхимики Психологии?
Произнося эти слова, он с превеликим удовольствием наблюдал, как лицо Даста стремительно бледнеет.
— Я прекрасно видел, что вы ждете моего ответа, но всё равно упустил из виду казалось бы незначительные детали и угодил прямиком в вашу ловесную ловушку… — с досадой пробормотал Даст.
Он начал осознавать, что состояние «Зрителя» — это далеко не панацея. Умение считывать чужие мотивы вовсе не означало способности разгадать все кроющиеся за ними детали.
Клейн задумчиво погладил барабан револьвера и произнес:
— Доктор, нам просто необходимо выстроить доверительный, откровенный диалог. И я готов сделать первый шаг.
— Я не считаю вольных Потусторонних потенциальными преступниками. Но я всецело разделяю идею о необходимости их строгой регистрации и контроля. Это важнейшая мера предосторожности против угрозы потери контроля, способная предотвратить куда более страшные и опасные катастрофы.
— Я не собираюсь лезть в вашу повседневную жизнь. Я лишь надеюсь, что мы сможем наладить ограниченное сотрудничество.
— Ограниченное сотрудничество? — переспросил Даст, всем своим видом показывая, что всерьез обдумывает это предложение.
Клейн издал тихий смешок:
— Именно. Ограниченное.
— Вы будете регулярно отчитываться мне о своем состоянии. Сами понимаете, многие инциденты с потерей контроля можно предотвратить, если вовремя заметить тревожные симптомы. А у Ночных Ястребов в этом деле скопился поистине колоссальный опыт.
— К тому же, если в вашей организации или среди знакомых вам Потусторонних найдется кто-то, чьи действия вот-вот поставят под удар невинных людей, я прошу вас немедленно сообщать мне об этом.
— Взамен мы будем совершать равноценный обмен. Вы сможете получать то, что нужно именно вам. Считайте это щедрым бонусом. Надеюсь, вам не нужно объяснять, что такое бонусы?
— Более того, отныне вам больше не придется вздрагивать от каждого шороха. Вы навсегда забудете о страхе быть схваченным или убитым Ночными Ястребами, Карателями или Механизмом Разума. Вы сможете жить спокойной, безмятежной жизнью.
— Мы даже выдадим вам специальные опознавательные знаки. Разумеется, использовать их стоит лишь в самых крайних, безвыходных ситуациях.
Даст долго слушал в полном молчании. Выдержав паузу, он наконец спросил:
— Вы требуете, чтобы я предал свою организацию?
— Нет, это вовсе не предательство, — предельно искренне возразил Клейн. — Это защита справедливости, морали и добра. Вы будете предотвращать чудовищные, кровопролитные преступления. Ни о каких других секретах вашей организации я выспрашивать не стану.
Даст хорошенько обдумал его слова. Наличие столь благородного предлога явно немного успокоило его совесть.
Помолчав еще пару секунд, он протянул правую руку:
— Приятно иметь с вами дело.
Клейн пожал ее свободной от оружия левой рукой:
— Взаимно.
Выдержав крошечную паузу, он с легкой усмешкой добавил:
— Доктор, так вы всё-таки состоите в рядах Алхимиков Психологии?
— Да, — Даст утвердительно кивнул.
Клейн, чье Духовное зрение было активировано еще до того, как он переступил порог кабинета, не заметил в цветах эмоций собеседника ни малейших колебаний. Тщательно подбирая слова, он спросил:
— И как же вы примкнули к Алхимикам Психологии?
Даст посмотрел прямо ему в глаза:
— Из-за одного пациента нашей лечебницы. Во время сеансов я вдруг осознал, что он видит меня насквозь. Его рассудок был кристально чист, он совершенно не походил на сумасшедшего…
— Его зовут Худ Юджин.
Клейн намертво отпечатал это имя в памяти. Перекинувшись с Дастом еще парой фраз, они договорились о тайных способах связи и местах для будущих встреч.
Пока что он не стал обсуждать ни зелья, ни рецепты, ни мистические слухи. Выбрав подходящий момент, он убрал револьвер, вежливо распрощался и покинул кабинет врача.