«Судя по тому, что демонстрирует наставник Гавейн, его физическая сила по-прежнему поражает воображение, а движения более чем стремительны. Полагаю, уложить троих таких, как я, для него не составит ни малейшего труда… Он получает жалованье от полиции, купил себе участок земли в пригороде Тингена, откуда имеет стабильную ренту… Он может позволить себе нанять повара, служанку и прачку… В моей Империи Великих Гурманов на Земле мужчина пятидесяти-шестидесяти лет с таким достатком уже давно бы путешествовал по всему миру…»
Отведя взгляд от Гавейна, Клейн мысленно покачал головой. Подойдя к вешалке, он снял свой шелковый полуцилиндр и легкий черный плащ.
Одевшись, юноша взял трость и вышел из дома, неспешно шагая по вымощенной камнем дорожке, поросшей по краям сорной травой, к главным воротам.
И в этот самый момент он заметил припаркованную за железной оградой двухколесную карету, возле которой стоял до боли знакомый джентльмен.
«Леонард?» — с недоумением пробормотал Клейн, глядя на своего товарища по отряду с его вечно растрепанными волосами.
Леонард, облаченный в белую рубашку, черные брюки и кожаные сапоги без пуговиц, лениво крутил в руках шляпу. Заметив Клейна, он расплылся в улыбке:
— Сюрприз?
«Шок — да, радости — ни капли…»
Проигнорировав привычную несерьезность собеседника, Клейн уставился в зеленые глаза этого фальшивого поэта и спросил:
— Что стряслось?
Леонард нахлобучил шляпу:
— Капитан приказал тебе присоединиться к нам с Фраем. Подробности обсудим по дороге.
— Хорошо, — Клейн забрался вслед за ним в карету.
Когда пейзаж за окном начал стремительно проноситься мимо, Леонард взял лежащую рядом папку с документами и бросил ее Клейну.
Юноша ловко поймал ее, достал бумаги и принялся внимательно читать.
«Одиннадцатого августа, в одиннадцать часов вечера. В работном доме Западного района разорившийся Солс попытался устроить поджог, намереваясь спровоцировать массовую гибель людей. В итоге сгорел лишь он сам…»
«Одиннадцатого августа, в десять часов вечера. Портовый грузчик Зид бросился в реку Тассок, положив конец своему жалкому существованию…»
«Одиннадцатого августа, в восемь часов вечера. На Нижней улице Железного Креста от внезапной болезни скончалась миссис Лаувис, зарабатывавшая на жизнь склеиванием спичечных коробков…»
…
Читая первые два пункта, Клейн испытывал лишь недоумение. Подобные смерти были донельзя обыденными и распространенными. Они не только не должны были привлекать внимание Ночных Ястребов, но и сама полиция вряд ли стала бы тратить на них свои силы.
Однако, пробегаясь глазами дальше по списку, он постепенно хмурился всё сильнее.
Перевернув пару страниц, юноша резко вскинул голову и посмотрел на Леонарда:
— Не слишком ли много?
Когда количество естественных смертей достигает пугающих масштабов, их уже с трудом можно назвать естественными.
Леонард, на удивление серьезно, кивнул:
— За последние две недели уровень смертности превысил норму в пять раз.
— Полицейское управление Тингена заметило эту аномалию при сведении статистики и тут же передало дело нам, а также Карателям и Механизму Разума.
— Пусть предварительная проверка и показала, что все эти смерти ничем не примечательны, капитан считает, что мы обязаны прочесать всё заново. И вот тут-то нам и понадобится помощь гаданий и ритуальной магии.
Клейн с пониманием произнес:
— Ясно.
Леонард щелкнул пальцами:
— Мы с тобой и Фраем в одной группе, он уже ждет нас на Нижней улице Железного Креста. Сика, Лойо и старый Нил прочесывают Северный район. Капитан остался в охранном предприятии на случай непредвиденных обстоятельств.
— Понял, — Клейн серьезно кивнул. Вдруг вспомнив о кое-чем важном, он поспешно спросил: — Мы можем для начала заскочить ко мне домой? Я должен оставить записку.
Ему нужно было предупредить брата и сестру, что сегодня вечером он занят и не придет на ужин.
Леонард рассмеялся:
— Без проблем, как раз по пути.
Клейн успокоился. Вновь погрузившись в изучение списка смертей, он попытался найти хоть какую-то связь между разными способами ухода из жизни, разными именами и разными датами.
Читая отчет, он вдруг поймал себя на мысли: