— Клейн, давай обойдемся без этого фарса. Я собственными глазами видел, как ты сбросил с себя путы Запечатанного артефакта «2–049». Я знаю, что ты особенный. И ты тоже наверняка уже успел заметить, что я отличаюсь от рядовых Потусторонних.
Сбросив с лица улыбку, он встретил взгляд Клейна:
— Я ведь уже говорил тебе: в этом мире полно людей, наделенных особыми талантами. Они способны творить то, что не под силу другим. Взять, к примеру, тебя. Или меня.
— Наш мир насчитывает тысячелетия истории. В нем таится бесчисленное множество поразительных, магических артефактов. И всегда находятся те, кому суждено заполучить их в свои руки, обуздать их силу и стать главными героями совершенно разных пьес. Подобных счастливчиков не так уж много, но их число явно не ограничивается парой-тройкой человек.
— Я не считаю каждого Потустороннего со скелетами в шкафу потенциальным злодеем или преступником. Я не вижу смысла докапываться до корней их уникальности и выведывать, в чем именно она заключается… До тех пор, пока твои действия не несут угрозы мне, Ночным Ястребам и всему Тингену, ты остаешься моим товарищем. И я искренне надеюсь, что ты будешь относиться ко мне с тем же пониманием.
— И да, разумеется, обо всем этом не стоит докладывать начальству. Эти закостенелые консерваторы свято верят, что такие уникальные самородки, как мы с тобой, неминуемо потеряют контроль, поддадутся искушениям еретических богов и демонов и сгинут во тьме.
«Боюсь, моих секретов хватит на десяток таких, как ты…» — беззвучно проворчал про себя Клейн, а вслух с абсолютной искренностью ответил:
— Я всецело разделяю твои взгляды. Я оцениваю людей исключительно по их поступкам и мотивам. Твои особенности меня не волнуют, и лезть в твои тайны я не собираюсь.
Произнеся эти слова, он мысленно добавил:
«Вообще-то меня это волнует, и мне чертовски любопытно! Но придется наступить себе на горло и держать рот на замке. Хм, значит, Леонард тоже мнит себя главным героем какой-то пьесы? И что же за невероятное приключение выпало на его долю? Какой магический артефакт попал к нему в руки?»
Леонард расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и с легким смешком кивнул:
— Я безмерно рад, что мы пришли к взаимопониманию.
— Если бы мы оказались на страницах приключенческого романа, этот момент назвали бы встречей двух главных героев. Тем самым мигом, когда колесо истории неумолимо покатилось вперед.
«Ну и самомнение!» — Клейн выдавил из себя дежурную улыбку.
Он-то прекрасно знал, что фраза о «колесе истории» принадлежит всё тому же императору Росселю…
Тем временем Леонард быстрым шагом сделал пару кругов. Его изумрудно-зеленые глаза горели, а на губах играла ухмылка:
— Ладно, буду с тобой откровенен. Я почти уверен, что все жертвы этих инцидентов и так отдали бы концы в ближайшие три месяца. Но кто-то, используя самые изощренные методы, искусственно сжал этот срок до двух недель. И цель этого ублюдка — призыв еретического бога, демона или проведение какого-то чудовищного, масштабного проклятия.
— Ускорить смерть тех, на ком уже лежит ее печать… Идеальное прикрытие. Это не вызовет мгновенных подозрений у полиции. И уж точно убережет от внезапного рейда Ночных Ястребов, Карателей или Механизма Разума еще на этапе подготовки… — тихо пробормотал Клейн, распутывая клубок мыслей этого неведомого кукловода.
Леонард с улыбкой поддержал его рассуждения:
— В точку. Если абсолютно здоровые, полные сил люди начнут один за другим помирать без всяких на то причин, и таких случаев наберется больше трех — это неминуемо привлечет внимание и спровоцирует масштабное расследование.
— И как же нам отыскать алтарь, где готовится этот ритуал? Будь то призыв еретического бога, демона или наложение жуткого проклятия — без алтаря и ритуала не обойтись. Да и те преждевременно пожатые «жизни» нужно где-то хранить, — Клейн решил пока довериться напарнику. В конце концов, у него самого не было ни единой зацепки для иных выводов.
Да и попытка не пытка!
Леонард тихонько хохотнул:
— Клейн, разве это не твоя специализация? Неужели ты не можешь себе представить, как должна выглядеть обстановка вокруг подобного алтаря?
Не дав Клейну и слова вставить, он сам пустился в описания:
— Воздух там должен быть насквозь пропитан густой аурой смерти. Если взять алтарь за центр, то в радиусе десяти метров вокруг него не уцелеет ни единого живого существа, кроме самого жреца…
— Температура в этой зоне упадет как минимум на пять градусов по сравнению с улицей. Там постоянно будут гулять ледяные, пробирающие до костей сквозняки…