Бах! Монстр, казалось, стряхнул с себя оцепенение сна. Взмахнув рукой наотмашь, он отбросил Свейна на добрых пять шагов назад. И каждый шаг старика оставлял на палубе вмятины и трещины.
Видя, что тварь уже разворачивается, намереваясь сигануть за борт, Клейн судорожно сунул левую руку в карман и выудил «Талисман глубокого сна».
Затем он с отработанной легкостью выкрикнул слово на древнем гермесе:
— Ночь!
В ту же секунду Клейн почувствовал, как серебряный талисман в его руке заледенел, словно превратившись в спрессованный ком снежинок.
Не теряя ни мгновения на раздумья, он влил в артефакт свою Духовность. С силой размахнувшись, он швырнул его прямо в монстра.
В этот самый момент рыбоподобная тварь уже взмыла в воздух, готовясь к прыжку.
Вспышка темно-красного пламени озарила сгущающийся мрак. Легкий хлопок, словно прелюдия к колыбельной, стремительно разошелся над палубой.
Бум!
Монстр камнем рухнул прямо на причал. Сжавшись в комок от удара, он на короткое время впал в состояние полудремы.
Клейн уже было ринулся к фальшборту, намереваясь разрядить револьвер в голову монстра, как вдруг увидел Свейна. Бывший капитан Карателей, неведомо где посеявший свой флотский китель, с ревом бросился следом и сиганул вниз.
Прямо в воздухе Свейн сгруппировался. Каждая мышца на его теле вздулась чудовищными буграми.
В Духовном восприятии Клейна словно взорвался вулкан ярости, подавляемой до самого предела. Свейн рухнул с небес прямо на монстра. Резко выпрямив спину, он обрушил на голову врага сокрушительный, вбивающий в землю удар кулака.
Хрясь!
Череп твари разлетелся вдребезги. Темно-красная кровь, серо-белое крошево мозгов и тошнотворная темно-зеленая слизь брызнули во все стороны, заливая камни причала.
«Так вот она какая, сила „Народа Гнева“?» — стоя у разбитого фальшборта, беззвучно пробормотал Клейн.
Старый Нил, баюкая ушибленную левую руку, подошел ближе и тоже посмотрел вниз.
Свейн медленно выпрямился во весь рост. Застыв как изваяние, он неотрывно смотрел на распластанный у его ног безжизненный труп.
Неведомо откуда он извлек помятую металлическую флягу. Скрутив крышку, он сделал несколько жадных глотков, осушив ее почти наполовину. Затем старик наклонил флягу и вылил остатки крепкого алкоголя прямо на растерзанного монстра.
Завершив этот безмолвный ритуал, Свейн словно разом постарел на десяток лет. Его плечи поникли, а спина ссутулилась под тяжестью невидимого груза.
Старый Нил тяжело вздохнул. Глядя на эту горестную картину, он тихо пояснил Клейну:
— Я знал этого сорвавшегося Карателя. Он служил под началом Свейна добрых два-три десятка лет. В свое время он очищал берега от выходящих на сушу водяных-убийц, выслеживал и хватал еретиков, пытающихся сбежать вплавь по реке Тассок…
Старик оборвал фразу на полуслове, но Клейн без труда уловил ее невысказанный финал:
Этот верный страж, совершивший столько подвигов и истребивший немыслимое количество монстров, в конце концов сам стал монстром.
И этот случай был далеко не единственным. Таков был безжалостный, неотвратимый финал, поджидающий многих Ночных Ястребов, Карателей и оперативников Механизма Разума.
Глава 130
Слово автора перед подпиской
«Повелитель тайн» публикуется уже два месяца, и вот настало время перехода на платную подписку.
За эти два месяца я почти не писал отступлений, не болтал по пустякам и почти не общался с вами. Главным образом потому, что всё больше убеждаюсь: лучшее общение между автором и читателем непременно должно и может происходить лишь на страницах романа. Всё, что я хочу выразить и поведать, уже заложено в самой истории, и мне нет нужды добавлять что-то от себя.
Возвращаясь к «Повелителю тайн», я преследовал вполне определенную цель. Мне отчаянно хотелось вернуть ту самую радость, которую я испытывал, когда только-только начал читать веб-новеллы. Тот самый детский восторг: «Ого, неужели существуют такие миры!» или «Ничего себе, до чего же удивительная вселенная!»
В те времена каждая книга открывала передо мной совершенно разные, причудливые и по-своему захватывающие миры. Они расширяли мои горизонты, затягивали в себя с головой и давали огромный толчок воображению. Разумеется, во многом это объяснялось тем, что тогда я еще не был пресыщен подобным жанром.
Поэтому, когда я почувствовал, что созрел, что полностью готов с нуля выстроить оригинальный мир с увлекательной и новаторской системой магии, я с замиранием сердца, но полным решимости приступил к написанию этой книги.