Легонько постучав пальцами по краю бронзового стола три раза, юноша принял решение. Он вытянул правую руку и прикоснулся к мерцающей темно-красной звезде.
Сгусток багрянца мгновенно взорвался ослепительным сиянием, и свет хлынул вперед, словно бурный поток.
Глава 138
Город Серебра
Город Серебра, зал морга.
Деррик стоял перед ступенями. С покрасневшими глазами он неотрывно смотрел вперед — на родителей, лежащих в двух раздельных гробах.
В каменную плиту прямо перед ним был воткнут простой серебряный прямой меч. Лезвие едва заметно подрагивало в такт раскатам грома, которые то и дело сотрясали здание.
Супруги Берг в гробах еще не были мертвы. Они изо всех сил таращили глаза, то прерывисто, то тяжело и судорожно хватая ртом воздух. Но в глазах некоторых присутствующих было кристально ясно: искра их жизней необратимо, неудержимо угасает.
— Деррик, сделай это! — низким голосом произнес старец в длинной черной мантии, опирающийся на крепкую трость. Он смотрел на юношу, чье лицо исказила гримаса невыносимой муки.
— Нет, нет, нет! — русоволосый Деррик отчаянно замотал головой. С каждым словом он отступал на шаг назад. В конце концов из его груди вырвался истошный, разрывающий сердце и легкие крик.
Бум!
Старец с силой ударил тростью о пол:
— Ты хочешь, чтобы весь город отправился в могилу следом за твоими родителями⁈
— Тебе прекрасно известно: мы — покинутый богами народ тьмы. Наш удел — выживать в этих проклятых землях. Все мертвецы здесь неминуемо обращаются в ужасающих злых духов. И этот процесс невозможно обратить вспять никакими методами… кроме одного! Лишь кровный родственник должен собственными руками оборвать их жизни!
— Но почему⁈ Почему⁈ — в слепом отчаянии прошептал Деррик, мотая головой. — Почему нам, жителям Города Серебра, с самого рождения уготована участь стать убийцами собственных отца и матери…
Старец прикрыл глаза, словно воскрешая в памяти собственные пережитые трагедии:
— Такова наша судьба. Таково проклятие, которое мы несем на своих плечах. Такова воля богов…
— Достань меч, Деррик. Это высшая дань уважения твоим родителям.
— А после, когда ты успокоишься, ты сможешь попытаться стать Воином Божественной Крови.
Берг, лежащий в гробу, попытался что-то сказать. Его грудь тяжело вздымалась, но из горла вырывался лишь глухой, булькающий хрип.
Деррик сделал над собой колоссальное усилие. Шатаясь, он подошел к серебряному мечу и дрожащей правой рукой потянулся к рукояти.
Ледяной холод металла обжег ладонь, отдавшись в самом мозгу. Это чувство мгновенно напомнило ему о кровавом льде, который отец приносил с охоты. Одного лишь куска размером с ладонь хватало, чтобы в доме царила прохлада на протяжении нескольких дней.
Перед его мысленным взором бесконечной чередой замелькали образы: строгий отец, обучающий его искусству фехтования; заботливый отец, отряхивающий пыль с его спины; нежная мать, штопающая старую одежду; бесстрашная мать, заслоняющая его собой от мутировавшего монстра; вся их семья, собравшаяся вокруг мерцающего пламени свечи, чтобы разделить скудную трапезу…
— У-у-у… — из его горла вырвался низкий, сдавленный до предела стон. Правая рука резко напряглась, и он с силой выдернул прямой меч из камня.
Топ! Топ! Топ!
Низко опустив голову, он бросился вперед. Вскинув клинок высоко над собой, он с сокрушительной силой вонзил его вниз.
— А-а-а! — под этот душераздирающий вопль брызнула горячая кровь. Алые капли окропили лицо Деррика, заливая ему глаза.
Сквозь кровавую пелену, застилающую взор, он выдернул меч и вонзил его в соседний гроб.
Острый металл с влажным хрустом прошил плоть. Деррик разжал пальцы и, пошатываясь, выпрямился.
Он не стал заглядывать в гробы. Словно спасаясь от стаи преследующих его злых духов, он, спотыкаясь, выбежал вон из зала морга. Его кулаки были сжаты до побеления костяшек, а челюсти стиснуты так сильно, что скрипели зубы. Слезы, струящиеся по щекам, размывали кровавые пятна, оставляя на лице бледные дорожки.
— Эх… — наблюдавший за этой сценой старец лишь тяжело вздохнул.
Вдоль широких улиц Города Серебра возвышались ряды каменных колонн. На них висели фонари с незажженными свечами внутри.
На здешних небесах не было ни солнца, ни луны, ни звезд. Лишь вечный, непроглядный мрак, то и дело разрываемый ослепительными вспышками молний.
Освещаемые лишь этими сполохами, жители Города Серебра передвигались по погруженным в сумрак дорогам. Те несколько часов в сутки, когда гроза утихала, они считали тем самым легендарным, истинным «вечером». И именно в это время им приходилось зажигать свечи, чтобы разогнать тьму, осветить город и вовремя заметить крадущихся во мраке монстров.