«Хм, к началу следующего года, учитывая интеллект Бансона, его усердие и трудолюбие, он должен натянуть знания по грамматике и бухгалтерии до проходного балла… Впрочем, как только обе палаты парламента одобрят законопроект, газеты раструбят об этом на каждом углу. И кто знает, как долго Бансону удастся удерживать свое стартовое преимущество… Чем раньше он сдаст экзамен, тем лучше…»
«Эх, за такой короткий срок Бансону при всем желании не обойти элиту, выпустившуюся из университетов. Но ему это и не нужно! Должности, за которые они будут бороться, совершенно разные. Эти умники наверняка нацелятся на кресла секретарей в кабинете министров или министерстве финансов…» — «Шут» Клейн, лишь молча и с улыбкой кивнувший в ответ, в глубине души изводил себя переживаниями за брата.
Увидев одобрительный кивок Шута, Одри еще больше выпрямила спину и с улыбкой повернулась:
— Господин Повешенный, я получила ответ на тот вопрос, который вы просили меня прояснить. Премьер-министр уже убедил короля, и в ближайшее время Королевство не станет предпринимать ответных мер против Империи Фейсак на восточном побережье Балама. Полагаю, вам пора выплатить обещанное дополнительное вознаграждение.
Элджер замолчал на несколько секунд, словно погрузившись в раздумья, а затем ответил:
— Мисс Справедливость, огромное вам спасибо за ответ. Это избавило меня от лишних тревог по некоторым вопросам. Какое именно дополнительное вознаграждение вы хотите получить? Я рассмотрю любые варианты в разумных пределах.
Одри с готовностью улыбнулась:
— Зацепки, ведущие к Алхимикам Психологии, или информацию о ключевых материалах для зелья «Телепата». Разумеется, это может подождать до тех пор, пока «Солнце» не передаст мне сам рецепт.
— Никаких проблем, — лаконично и без лишних проволочек согласился Элджер.
Тем временем «Солнце» Деррик Берг, сидящий на той же стороне, что и «Повешенный», но через два кресла от него, слушал всё это с полным непониманием. Он чувствовал крайнюю растерянность: казалось, он понимает значение почти каждого произнесенного слова, но, собранные воедино, они превращались в абсолютную бессмыслицу.
Какой еще метод открытых экзаменов для отбора государственных служащих? Какие еще король и премьер-министр? Что за верхняя и нижняя палаты парламента? Где находится это восточное побережье Балама? Что такое Империя Фейсак? Кто такие Алхимики Психологии? Он не понимал ровным счетом ничего.
Слово «Фейсак» по корню напоминало производное от «гиганта». Имеет ли это какое-то отношение к павшему Двору Короля Гигантов? Деррик посмотрел на «Справедливость», затем перевел взгляд на «Повешенного» и вдруг поймал себя на мысли, что они с этими двумя, возможно, находятся в совершенно разных мирах.
«Неужели где-то там, в Проклятых землях, бесконечно далеко от Города Серебра, существует не один город-государство, и они даже слились в целые страны?» — Деррик хранил абсолютное молчание, тихо прислушиваясь к разговору. Теперь до него начало смутно доходить, почему таинственный Шут обмолвился, что он вряд ли сможет получить так называемую денежную компенсацию от «Справедливости».
«Собрать в одном месте людей, которых разделяют столь колоссальные расстояния, и при этом напрочь игнорировать тех жутких монстров, что таятся в кромешной тьме Проклятых земель… Быть может, Шут и впрямь истинное божество… Древнее божество…» — размышлял он про себя.
Покончив со всеми запланированными делами, Одри уже собиралась стать тихой «зрительницей», но внезапно вспомнила о еще одной вещи и поспешно заговорила:
— Недавно я наладила контакт с некоторыми кругами Потусторонних и услышала о весьма могущественном человеке, которого называют мистером А. Господин Шут, господин Повешенный, господин Солнце, вам случайно не известны его подлинная личность и прошлое?
«Я вообще не понимаю, о чем ты…» — Деррик продолжал хранить молчание.
«Мистер А? А я знаком лишь с мистером Z… Учитывая такие схожие кодовые имена, не из Ордена ли Авроры этот тип?» — выстроил гипотезу Клейн в глубине души, но вслух ничего не произнес.
Он был обязан поддерживать свой величественный образ и избегать любых ответов, в которых не был уверен на сто процентов. А уж если ситуация вынуждала говорить, его формулировки должны были быть максимально размытыми и туманными, под стать матерому прорицателю-шарлатану.
Элджер бросил взгляд на Шута. Убедившись, что Тот сохраняет абсолютное спокойствие, по которому невозможно прочесть ни единой мысли, он, тщательно подбирая слова, ответил: