Азик торопливо закивал, освобождая проход для гостя.
Заперев дверь, он провел Клейна в гостиную на первом этаже и предложил ему присесть на мягкий диван.
— И что же это за зацепки? — сгорая от нетерпения, спросил он.
Клейн, совершенно не ожидавший застать преподавателя дома именно сегодня, на ходу выстраивал рассказ:
— Недавно мне поручили одно дело: нужно было изгнать мстительного духа в заброшенном замке неподалеку от городка Ламуд.
— Ламуд… — едва слышно повторил Азик. Его брови медленно поползли к переносице.
Клейн, внимательно следя за его реакцией, продолжил размеренным тоном:
— В процессе изгнания мы наткнулись на кое-какие странности и решили провести более детальное расследование в самом городке…
— Один из местных жителей уверял, что у него хранится портрет первого барона Ламуда, и пытался мне его продать. Движимый любопытством, я взглянул на эту картину, написанную маслом. И знаете… мужчина на портрете был вылитой копией вас. За исключением прически, ваши черты лица совпадали идеально. Даже та крошечная родинка под правым ухом находилась на том же самом месте и была точно такого же размера.
— Во время допроса этот человек признался, что сама картина была написана всего сорок лет назад. Однако художник в точности скопировал ее с древнего оригинала, который дед этого проныры вытащил из руин того самого заброшенного замка.
— Как вам известно, люди с нашими уникальными способностями обладают базовыми навыками распознавания лжи. И мои навыки подсказывали мне: этот человек говорил чистую правду.
Азик, подавшись вперед и сцепив пальцы в замок, слушал всё это в абсолютном молчании.
Прошло добрых пять-шесть минут, прежде чем он с тяжелым вздохом произнес:
— Твой рассказ так и не пробудил во мне новых воспоминаний. Пожалуй… пожалуй, мне нужно самому съездить в этот заброшенный замок и всё осмотреть.
— Не составишь ли ты мне компанию?
— Сочту за честь, — заранее готовый к такому повороту, ответил Клейн. — Но сперва мне нужно заскочить домой, чтобы Бансон и Мелисса не волновались.
— Без проблем, — Азик резко вскочил на ноги.
Глава 151
Открытие Азика
У дома номер 2 по улице Нарциссов Клейн кивнул Азику. Быстрым шагом он подошел к двери, достал ключ и отпер замок.
Мелисса, которая уже была дома, услышав щелчок поворачивающегося ключа, поспешила из кухни в гостиную.
Увидев брата, она с сияющими глазами произнесла:
— Я уже купила продукты. Взяла курицу, картошку, лук, рыбу, репу и горох. А еще маленькую баночку меда.
«Сестренка, неужели ты тоже начала привыкать к редким приступам „расточительства“?» — тихо усмехнувшись, произнес Клейн:
— Сегодня ужин придется готовить тебе. На меня не рассчитывай — появились срочные дела, так что вернусь, наверное, только под утро. Буду помогать преподавателю Азику с исторического факультета университета Хой.
С этими словами он обернулся вполоборота и указал на ожидающую за дверью карету.
Губы Мелиссы дрогнули, но она лишь поджала их и кивнула:
— Хорошо.
Попрощавшись с сестрой, Клейн вышел на улицу и сел в нанятый Азиком экипаж. Спустя два часа и сорок минут они прибыли в городок Ламуд.
Время близилось к девяти вечера. Небо окончательно погрузилось во мрак, и лишь редкие лучи багровой луны, пробивающиеся сквозь облака, да россыпь тусклых звезд освещали те участки улиц, куда не дотягивался свет газовых фонарей.
Велев кучеру дожидаться их в городке, Клейн повел Азика по дороге, ведущей к заброшенному замку.
Шагая вперед, юноша вдруг заметил, что Азик идет всё быстрее и быстрее. Вскоре Клейну пришлось перейти на легкую рысцу, чтобы не отставать, а под конец преподаватель и вовсе вырвался вперед, сам указывая путь.
Клейн уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но, увидев мрачное, напряженное лицо Азика и его плотно сжатые губы, благоразумно проглотил свои слова.
При таком темпе они довольно быстро добрались до руин древнего замка.
Превратившееся в руины строение простирало свои обломки в густой ночной тьме, вонзая в небо острые шпили. От него веяло запустением, дикостью и зловещим мраком.
Азик вперил взгляд в этот покинутый всеми древний замок и замедлил шаг.
Он замер на месте. В его глазах бездонная глубина то и дело сменялась полной отрешенностью, словно он балансировал на тонкой грани между сном и реальностью.
Внезапно преподаватель болезненно застонал. Схватившись за голову, он скривился так, что его лицо исказила пугающая гримаса.