Но теперь… теперь он мог просто обратиться за помощью к мистеру Азику!
Азик приоткрыл рот, словно собираясь что-то добавить, но в итоге лишь тяжело вздохнул и молча зашагал к лестнице.
Покинув подвал и заперев за собой потайную дверь, они в абсолютной тишине побрели прочь из заброшенного замка, пробираясь сквозь заросли сорной травы и колючего кустарника.
Посреди густого ночного мрака Азик внезапно нарушил молчание:
— Как только мы покончим с этим делом, я уволюсь и покину Тинген. Отправлюсь на поиски своего потерянного прошлого.
— Мистер Азик, вы поняли, что именно с вами произошло? — не в силах скрыть любопытства, спросил Клейн.
Глава 152
Просьба Клейна
Уханье ночных сов, сопровождаемое стрекотанием насекомых, эхом разносилось по дороге, ведущей от заброшенного замка к городку. Азик, глядя прямо перед собой, после секундного молчания произнес:
— Пусть я еще не до конца в этом уверен, но кое-какие мысли у меня уже появились.
— Возможно… возможно, я человек, живущий уже очень, очень давно.
«Мистер Азик, на самом деле вам стоит всерьез задуматься, относитесь ли вы всё еще к категории „людей“…» — мысленно отозвался Клейн, но вслух ничего подобного сказать не решился.
«Глухая глушь, глубокая ночь — в такой обстановке люди всегда становятся немного уязвимее…»
— Должно быть, я поплатился чем-то невероятно ценным за эту долгую жизнь. Я прожил с конца Четвертой Эпохи и до наших дней, словно призрак, скитающийся по континенту… — голос Азика звучал глухо, словно он изо всех сил подавлял бурю эмоций в груди. — Я не помню прошлого. Я забыл тех людей и те события, которые клялся хранить в памяти вечно…
Клейн задумчиво раздвинул тростью растущие впереди сорняки и произнес:
— Мистер Азик, у меня есть одна догадка насчет вашего состояния.
— И что же это за догадка? — Азик повернул голову и посмотрел на своего спутника.
— Я считаю, что ваша амнезия носит циклический характер. Возможно, каждые несколько десятилетий вы умираете, и все ваши прежние воспоминания стираются без остатка. А затем, спустя какое-то время, вы пробуждаетесь от темного сна и начинаете жизнь с чистого листа. Только так можно объяснить все эти совершенно разные сновидения. Это отголоски того, с чем вы сталкивались в своих разных жизнях.
Шаги Азика внезапно замедлились, словно сама тьма ухватила его за полы одежды. Устремив глубокий, мрачный взгляд во мрак перед собой, он лишь спустя долгое время ответил:
— Это в точности совпадает с теми обрывками воспоминаний, что пробудились во мне после недавнего потрясения.
«Пробудились после недавнего потрясения?» — сердце Клейна екнуло, и он тут же выпалил:
— Мистер Азик, в таком случае вам, возможно, вовсе не обязательно покидать Тинген и отправляться на поиски утраченного прошлого. Вы и сами постепенно всё вспомните!
— Почему ты так решил? — с искренним удивлением переспросил преподаватель.
Клейн едва заметно улыбнулся:
— Ваши воспоминания не исчезли безвозвратно. То, что сегодня часть из них пробудилась от шока — лучшее тому доказательство.
— К тому же, вы ведь помните тот день, когда проснулись в Баклунде и осознали, что совершенно не помните своего прошлого?
Азик предельно серьезно кивнул:
— Этот кошмар не дает мне покоя до сих пор.
Клейн легонько постучал черной тростью с серебряным набалдашником о землю и пустился в объяснения:
— До сегодняшнего дня я не видел в этом ничего подозрительного. Но если сопоставить ваш рассказ с моими догадками, всё выглядит весьма странно. Когда вы в растерянности очнулись от сна, при вас уже были новые документы, удостоверяющие личность, и солидная сумма денег. Более того, вы появились на свет так, чтобы не вызвать ни у кого ни малейших подозрений… Всё это выглядит так, словно было тщательно спланировано заранее, чтобы вы могли без труда влиться в общество.
— Так кто же всё это организовал?
— Ответ может быть только один: вы сами из прошлого!
— Прежний вы, к которому вернулась память, прекрасно осознавал, что его ждет новый жизненный цикл. И он заранее подготовил всё необходимое, чтобы избежать лишних подозрений.
Азик замер как вкопанный. Глядя на редкие, тусклые огоньки, мерцающие вдали в городке, он вновь погрузился в долгое, тяжелое молчание.
— Выходит, те самые «родители», которых я так отчаянно искал все эти годы… это и есть я из прошлого… — со вздохом произнес он, тем самым признавая, что логика Клейна безупречна.