«Если мы не будем затрагивать эту больную тему, мы останемся прекрасными коллегами…» — Клейн легонько откашлялся и произнес:
— Истинный Провидец обязан испытывать благоговение перед судьбой. Нам категорически запрещено использовать свои навыки ради сверхприбылей.
— Ты что, выводишь собственный девиз Провидца? — с любопытством спросила Розанна.
— Именно так, — честно признался юноша.
Перекинувшись с ней еще парой дежурных фраз, он взмахнул рукой на прощание и, сжимая шляпу, направился за перегородку.
Тук-тук-тук. Глядя на хлопочущего над кофеваркой Данна Смита, он ритмично постучал в приоткрытую дверь.
— Войдите, — Данн бросил на него мимолетный взгляд и поспешно принял солидную позу.
За эти пару дней Клейн уже успел прощупать почву. Он убедился, что капитан, хоть и приступил к практике «метода отыгрыша», не обмолвился об этом ни единой живой душе, явно опасаясь реакции церковной верхушки.
Убедившись в этом, юноша закрыл за собой дверь, уселся на стул напротив и с предельно торжественным, едва скрывающим волнение видом произнес:
— Капитан, я чувствую, что полностью овладел зельем «Провидца».
— Я хочу подать особое прошение.
Глава 155
Обмен «опытом»
Глядя в глаза Клейна, Данн глубоко вздохнул, откинулся на спинку кресла и медленно произнес:
— Ты уверен?
Его лицо оставалось практически бесстрастным, словно он уже давно был готов к этому особому прошению, но никак не ожидал, что оно появится так скоро.
«Капитан, почему у меня такое чувство, будто вы с облегчением выдохнули и у вас на душе полегчало…» — Клейн, не скрывая улыбки, ответил:
— Абсолютно уверен, капитан. Когда вы полностью усваиваете зелье, вас охватывает совершенно особенное, ни с чем не сравнимое чувство. Вы без малейших сомнений понимаете, что овладели им без остатка.
— Особенное, ни с чем не сравнимое чувство… — тихо повторил Данн, словно пробуя эти слова на вкус. Его брови медленно поползли к переносице.
«Хм, выходит, предыдущие два раза капитан продвигался, так и не усвоив зелье до конца? Впрочем, это неудивительно. Не зная о „методе отыгрыша“, добиться полного переваривания практически невозможно… Остается лишь полагаться на шлифовку долгими годами да на неосознанный отыгрыш, чтобы хоть как-то снизить риск потери контроля… Бедный капитан…» — Клейн молча смотрел на Данна Смита, не произнося ни слова и позволяя тому спокойно всё обдумать.
Спустя почти минуту в глубоких серых глазах Данна вновь отразилась фигура юноши. Тщательно подбирая слова, капитан произнес:
— Возможно, тебе стоит подождать еще год. Это было бы куда более разумным решением.
«Капитан намекает, что если я подожду еще год, то не буду так сильно бросаться в глаза? Учитывая пример мадам Дейли, высшее руководство не станет уделять мне чересчур пристального внимания, а в худшем случае лишь внесет в список для дальнейшего наблюдения?» — Клейн на секунду задумался и откровенно ответил:
— Изначально я так и планировал — подать особое прошение лишь в следующем году. В конце концов, мне еще столькому предстоит научиться. Взять хотя бы рукопашный бой, в котором я только-только начал делать первые шаги.
— Но, капитан, вам не кажется, что за эти месяц-два на нашу долю выпало слишком много совпадений? Мы выслеживаем похитителей, а в итоге натыкаемся на следы дневника семьи Антигон в квартире напротив. Доставка Запечатанного артефакта «2–049» задерживается, а Райел Бибер почему-то даже не пытается сбежать из Тингена, решив переварить полученную силу прямо в доках. Я иду на праздничный ужин в честь дня рождения, и это выводит нас на Хайнаса Винсента. Я отправляюсь в библиотеку навести справки, и нос к носу сталкиваюсь с тем сектантом из Ордена Авроры…
— Я не знаю, что кроется за всеми этими случайностями, но они вызывают у меня жуткую тревогу. Именно поэтому я хочу стать сильнее настолько быстро, насколько это вообще возможно.
Воспользовавшись удобным моментом, Клейн тонко намекнул на присутствие закулисного кукловода. Именно это он и планировал сделать с самого начала: не раскрывая собственных тайн, обратить внимание Ночных Ястребов на аномалию, чтобы те попытались нащупать зацепки с других сторон. А его слова в глазах окружающих должны были привести лишь к одному выводу: юноша обладает острой интуицией и превосходно умеет систематизировать факты.