Клейн придержал свой шелковый полуцилиндр и вместе с Лойо последовал за капитаном, ступая по дорожке сада, где росли розы и золотая мята.
Глава 165
Жалкие создания
Цвет свежей крови отразился в глазах Клейна, окрасив багрянцем его почти застывший взгляд.
В этот самый момент из дома внезапно донеслось легкое покашливание, и старый Нил хриплым голосом спросил:
— Данн, зачем вы пришли?
Серые глаза Данна стали донельзя глубокими и непроницаемыми. Своим густым, бархатистым голосом он неспешно ответил:
— Слышал, ты заболел. Мы пришли тебя навестить.
В доме мгновенно повисла тишина. Спустя пару секунд старый Нил в ярости и панике истошно завопил:
— Нет! Ты лжешь!
Не дав Клейну и остальным и рта раскрыть, его тон внезапно смягчился:
— Да, я знаю, что мое состояние немного не в норме.
«Старый Нил…» — Клейн резко зажмурился, а кровавая вода, сочащаяся из-под двери, так и не останавливалась.
Следом старый Нил повысил голос:
— Но всё это время я никому не причинял вреда и даже в мыслях не держал ничего подобного! Я не… я не выдавал никаких важных секретов Ночных Ястребов! Самое большее… самое большее, что я делал — это требовал возмещения за те расходы, которые не следовало бы возмещать. Я правда не делал ничего дурного!
— Клейн, — вдруг окликнул он его совсем как в былые времена.
— Я ведь говорил тебе, что девиз «Тайнозрителей» гласит: «Делай что хочешь, но не причиняй вреда». Я всегда неукоснительно следовал этому правилу. Уж лучше я буду терпеть, лучше буду ждать, но никогда не причиню боли другим…
Дойдя до этих слов, он со страхом взмолился:
— А затем я призову ее душу из Духовного мира и попрошу помощи у божества, чтобы душа и плоть вновь слились воедино.
— Разве это не блестящая задумка?
Данн через силу приподнял уголки губ, выдавив подобие улыбки:
— Да, просто блестящая. Старый Нил, впусти нас. Возможно, мы сумеем тебе помочь.
— … Данн, ты всё равно не хочешь оставить меня в покое? — с мольбой в голосе спросил старик.
— Уходите, просто уходите! Завтра я приду в норму, честное слово! Данн, клянусь, я больше никогда не стану таскать твои кофейные зерна! Клейн, Лойо, клянусь, я больше не буду втягивать вас в махинации с возмещением расходов! Правда!
Сквозь слегка затуманенный слезами взор Клейн и Лойо увидели, как Данн опустил голову, но тут же вскинул ее вновь:
— Старый Нил, ты всё не так понял. Мы пришли лишь навестить тебя. Ты наш товарищ. Ты заболел, твое состояние ухудшилось, и мы просто обязаны были прийти. Открой дверь, позволь нам взглянуть на тебя, чтобы мы могли успокоиться. Если у тебя действительно нет серьезных проблем, мы тут же уйдем. Сам знаешь, в последнее время заданий невпроворот: мы вынуждены и за сумасшедшим домом следить, и с внезапными инцидентами разбираться.
Старый Нил на мгновение заколебался:
— У меня правда всё в порядке. Честное слово, завтра мне станет лучше.
Кроваво-красная жидкость, сочащаяся из щели под дверью, стекала по ступеням, разливаясь по каменной дорожке и впитываясь в землю сада.
— Старый Нил, мы ведь знакомы уже пятнадцать лет, верно? Сколько миссий мы прошли плечом к плечу… Я очень за тебя переживаю и волнуюсь. Мне просто необходимо увидеть тебя собственными глазами, чтобы камень упал с души, — мягко, своим обычным густым голосом произнес Данн.
— … Ну хорошо, — пробормотал старый Нил. — Со мной и впрямь ничего страшного не произошло.
Со скрипом парадная дверь медленно распахнулась. Клейн торопливо вскинул руку и вытер глаза, возвращая зрению ясность.
А затем он увидел, что весь ковер в прихожей покрыт кроваво-красной, вязкой жидкостью, из которой росли длинные волосы.
Бросив взгляд вперед и постепенно поднимая его выше, он обнаружил, что пол, потолок, круглый стол, пианино и стулья в гостиной тоже сплошь залиты этой омерзительной, вязкой, кровавой жижей, усеянной густой порослью коротких черных волосков.
Седая голова старого Нила покачивалась в воздухе, свисая с потолка на толстом, вязком жгуте. На его лбу и щеках выросла еще одна пара глаз — абсолютно ледяных, лишенных ресниц и не выражающих ничего человеческого.
Клавиши пианино нажимались сами собой, наигрывая прекрасную, мелодичную симфонию.
— Вот видишь, Данн. Я же говорил, что у меня всё в порядке, — с сияющей, лучезарной улыбкой произнес старый Нил.
— Лойо, Клейн, вы ведь тоже так считаете, правда?
Стоило ему открыть рот, как Клейн увидел, что внутри у него струится всё та же вязкая, кроваво-красная жидкость, усеянная короткими черными волосками.