Выдержав крошечную паузу, преподаватель добавил:
— Ах да, совсем скоро я планирую покинуть Тинген.
— Но почему? — ошарашенно выпалил Клейн.
«Разве мы не договаривались вместе вывести на чистую воду того самого кукловода, что сеет хаос в моей судьбе и похитил череп вашего ребенка⁈»
Покручивая в пальцах сигару, Азик со вздохом пояснил:
— Похоже, наша цель почуяла неладное и заметила слежку. В последнее время этот ублюдок залег на дно, не оставив мне ни единой зацепки. Поэтому я решил на время покинуть Тинген и отправиться в Баклунд. Во-первых, это отличный шанс поискать следы, оставленные мной же до потери памяти. А во-вторых, мой отъезд наверняка заставит цель ослабить бдительность.
«В этом есть резон. В конце концов, в последний раз мистер Азик потерял память именно в окрестностях Баклундского университета… Какая жалость, что вы не сможете подменить меня и прочесать оставшиеся дома с красными дымоходами…» — Клейн предельно серьезно закивал:
— Я буду держать ухо востро. И если наша цель хоть как-то проявит себя или допустит малейшую оплошность, я немедленно дам вам знать.
— Вот только… мистер Азик, как именно мне с вами связаться в случае непредвиденных обстоятельств?
По разумению Клейна, если Азик действительно был потомком Смерти или имел к Нему хоть какое-то отношение, то природа его сил должна была лежать где-то в плоскости пути «Сборщика трупов». А значит, он наверняка мог сотворить нечто подобное «посланнику» мадам Дейли.
Иными словами, это послужило бы отличным косвенным доказательством его связи со Смертью и его божественной родословной.
Азик сделал затяжку, обдумывая ответ с десяток секунд. Затем он отстегнул от левого манжета какое-то крошечное украшение.
Это оказался изящный, невероятно старый медный свисток. Вся его поверхность была испещрена причудливыми, загадочными узорами, наделяющими артефакт неповторимой мистической аурой.
— Эта вещица была при мне в тот самый день, когда я очнулся в Баклунде, лишенный всяких воспоминаний. Стоит тебе лишь дунуть в него, и ты призовешь моего личного посланника, — зажав медный свисток в пальцах, обстоятельно пояснил Азик.
«Спустя столько лет этот свисток всё еще работает? Да это же самый настоящий магический артефакт!» — Клейн испытал смесь искреннего изумления и ликования от того, что ему удалось-таки косвенно подтвердить связь мистера Азика со Смертью.
Бросив на Клейна короткий взгляд, Азик поднес медный свисток к губам, решив наглядно продемонстрировать его работу.
Резко надув щеки, он с силой выдул воздух.
Комнату не огласил ни единый звук. Однако Клейн мгновенно почувствовал, как пространство вокруг наполнилось пронизывающим, леденящим душу могильным холодом.
Молниеносно дважды сомкнув левые зубы, юноша активировал Духовное зрение. И тут же увидел, как из пола прямо рядом с ним одна за другой начали выстреливать призрачные, белесые кости, сплетаясь в жутковатый, гротескный фонтан.
Спустя несколько секунд в гостиной материализовался иллюзорный монстр.
Тварь была целиком соткана из белоснежных костей. В пустых глазницах мерцали пугающие, непроглядно-черные огни. Возвышаясь почти на четыре метра, исполин смотрел сверху вниз на Клейна, чей рост едва дотягивал до метра семидесяти пяти.
Глядя на этого гиганта, чья голова едва не пробивала потолок, Клейн поймал себя на одной-единственной, абсолютно растерянной мысли:
«Мистер Азик… а ваш „посланник“ часом не слишком ли перебор?»
Азик, совершенно не подозревающий о буре эмоций в душе юноши, лишь добродушно улыбнулся:
— Как только передашь ему письмо, просто дунь в свисток еще раз. Это прервет призыв, и он в кратчайшие сроки доставит послание прямо мне в руки. Причем сделает это максимально незаметно.
С этими словами Азик легким движением запястья бросил старинный медный свисток Клейну.
Клейн выкинул правую руку вперед и безошибочно поймал артефакт. Металл оказался ледяным, но на удивление гладким и приятным на ощупь.
«Хвала зелью „Клоуна“…» — юноша беззвучно выдохнул с облегчением. Тщательно протерев мундштук, он с силой дунул в свисток.
В абсолютной, звенящей тишине исполинский посланник распался на мириады призрачных костей и стремительно втянулся обратно в пол.
Великая река Тассок прорезала Баклунд насквозь, оставив после себя бесчисленную россыпь доков и причалов.
Элджер Уилсон, облаченный в традиционную мантию жреца Церкви Повелителя Бурь, неспешным шагом спускался по трапу пассажирского лайнера.