Элджер задумчиво закивал:
— Я буду держать руку на пульсе и следить за развитием событий.
Бросив эту фразу, он вполоборота повернулся во главу древнего бронзового стола. Под абсолютно ничего не понимающим, растерянным взглядом «Солнца» Деррика, Элджер произнес:
— Многоуважаемый господин Шут, если мне удастся докопаться до истинных мотивов Цилангоса и выяснить природу того бесценного, магического артефакта, на который он нацелился… смею ли я просить вашего дозволения произнести Ваше священное имя и доложить обо всем с помощью ритуала?
Он не стал в очередной раз умолять о помощи Благословенного. В конце концов, эта просьба уже была озвучена, и Шут дал свой ясный ответ. Повторять одно и то же по кругу — значит проявлять вопиющее неуважение и рисковать навлечь на себя гнев божества.
Поэтому Элджер ограничился лишь смиренной просьбой о праве на «доклад».
Он ничуть не сомневался: если этот таинственный артефакт окажется достаточно могущественным и ценным, Благословенный господина Шута непременно явится за ним.
«А что, так тоже можно было⁈» — Одри едва не поперхнулась воздухом, округлив глаза от изумления.
«Знай я об этом раньше, я бы тоже выпросила себе право на эти самые „доклады“! И тогда, кто знает, может, господин Шут время от времени снисходил бы до личных наставлений…» — с нескрываемой досадой подумала девушка.
Под пристальными, благоговейными взглядами собравшихся, скрытый за непроницаемой завесой густого тумана Клейн вальяжно откинулся на спинку кресла. Слегка кивнув, он ответил своим низким, размеренным и лишенным эмоций голосом:
— Дозволяю.
Глава 180
Хвала господину Шуту
Услышав ответ Шута, «Повешенный» Элджер незаметно выдохнул с облегчением. Почтительно склонив голову, он произнес:
— Прошу, позвольте мне заранее вознести хвалу за то, что вы снизошли до моей просьбы.
«Потому что я и сам сгораю от любопытства… До смерти хочу узнать, что же это за магический артефакт, способный заставить „Благословенного Ветром“ 6-й Последовательности поверить, будто с ним он обретет мощь 4-й ступени… И мне чертовски интересно, что этот пиратский адмирал вообще забыл в Баклунде…» — Клейн лишь едва заметно улыбнулся, сохраняя свою неизменную, непостижимую и таинственную маску безмолвия.
«В конце концов, я лишь согласился выслушать доклад, а вовсе не обещал немедленно бросаться на помощь!» — мысленно подчеркнул он.
Впрочем, по сравнению с прошлым, теперь он чувствовал себя куда увереннее. Ведь его союзник в реальном мире, таинственный мистер Азик, прямо сейчас находился именно в Баклунде.
Если ситуация действительно потребует вмешательства, Клейн был готов использовать медный свисток и попросить Азика об одолжении. Разумеется, он ни словом не обмолвится о Клубе Таро, сославшись лишь на некий туманный, анонимный источник информации.
Однако в этом плане крылись две существенные проблемы. Во-первых, их с Азиком связывало лишь взаимовыгодное сотрудничество. Преподаватель вовсе не был обязан бросаться ему на выручку по первому зову. Разве что замыслы Цилангоса или природа того самого магического артефакта пробудят в нем личный интерес.
Во-вторых, Клейн до сих пор не имел ни малейшего понятия об истинной мощи мистера Азика. И пусть он уже скорректировал свои догадки, причислив его к экспертам высоких Последовательностей, нельзя было сбрасывать со счетов влияние амнезии. В мире мистицизма знания зачастую приравниваются к силе. А обрывочные, искалеченные знания неминуемо ведут к катастрофическому падению боевого потенциала.
Учитывая всё это, Клейн совершенно не был уверен, что Азику удастся совладать с Цилангосом, вооруженным «Ползучим Голодом». Юноша всерьез опасался подвергнуть хорошего знакомого смертельной опасности, а потому твердо решил: он не станет втягивать мистера Азика в это дело без самой крайней, абсолютной необходимости.
«Впрочем, если вспомнить того жуткого „посланника“, которого призывает его медный свисток… Да какой он к черту посланник, он бы вполне сошел за финального босса в какой-нибудь игре! Хм, даже если мистеру Азику не удастся одолеть Цилангоса с его „Ползучим Голодом“, он наверняка сможет без труда постоять за себя. И у него уж точно хватит сил, чтобы вытащить из передряги „Повешенного“ или тех Потусторонних подруг мисс „Справедливости“…» — глубокомысленно рассудив, Клейн слегка сменил позу. Всё так же вальяжно откинувшись на спинку кресла, он неспешно закинул правую ногу на левую.
«Повешенный» Элджер бросил на Шута мимолетный взгляд и заговорил вновь: